Благородство и страсть

Здесь он положил девушку на диван, подсунув ей под голову красную бархатную подушку."

"Сначала она попыталась приподняться и оглядеться по сторонам, но из-за слабости ей это не удалось. На фоне темно-красного бархата ее профиль вырисовывался четко и ясно. Глядя на эти безупречные, совершенные линии, Мэтью почувствовал, как в его груди сжалось сердце – девушка была изумительно красива.

– Только не прикасайтесь ко мне, – пробормотала она, и из-под одного ее века выкатилась слеза, замершая на алебастровой щеке.

Владевшее девушкой отчаяние, страх, прорывающуюся в голосе панику – все это трудно было не заметить, и еще труднее для Мэтью – презирать ее.

– Вы в безопасности, – как можно тверже проговорил он. Ведь она его враг, хотя и такой привлекательный, вызывающий сочувствие. – Если бы вы даже и захотели сейчас сделать мне что-то плохое, то вряд ли на это у вас нашлись бы силы.

Она приоткрыла глаза и устремила на него удивленный взгляд. Мэтью проигнорировал этот немой вопрос и, повернувшись к шкафу, достал бокал и бутылку бренди.

– Господи, Боже мой, – сказал Мэтью и помог ей приподняться и выпить бренди.

Девушка неодобрительно посмотрела на бокал в руках Мэтью, но сопротивляться не стала, понимая всю бесполезность этой затеи. Она сделала несколько глотков, но вдруг закашлялась.

Выругавшись про себя, Мэтью еще выше приподнял незнакомку и дал ей возможность перевести дыхание.

Эта девушка была воспитанной, с хорошими манерами, необыкновенно красивой и умной. Разве можно не восхищаться всем этим? Но не стоит забывать, напомнил себе Мэтью, что ее подослал лорд Джон, что незнакомка на стороне его врага.

– Выпейте же, черт возьми, – раздраженно прорычал Мэтью и сжал бокал с остатками бренди в руке. Казалось, еще мгновение, и его пальцы раздавят хрупкое стекло.

– Разве можно отказаться от такого предложения? – быстро проговорила она и сделала еще несколько маленьких глотков. – Не могли бы вы мне принести немного воды?

Оказывается, у нее и с чувством юмора все в порядке. Даже в таком состоянии она могла шутить. И это тоже вызывало восхищение.