Древесный маг Орловского княжества 6

— Сына чернобога воплоти, готова тёмной стать, чтоб с тобой одной поступью…

Да что она мелет⁈ Похоже, для неё не секрет, какой я магией промышляю, зашибись. Отпрял, закончив ласки, смотрит дико. Сама подаётся целовать, хватает за шею, тянется. Так, глядишь и запрыгнет, ногами обхватив.

А мне не по себе. Не знаю, почему. Почуяв сопротивление, Люта отпускает и хмурится. Видно, что заведённая и снова злиться начинает.

— Ты ещё маленькая, — говорю, как есть. — Не могу так.

Захлопала ресницами, закусывая губу. А вот и смущение снова подкатило.

— Я вырасту, обязательно вырасту, — шепчет. — Через три месяца мне будет шестнадцать. И мы сможем…

Замялась, увела взгляд.

— Как неприлично, — буркнула себе под нос. — Что я несу? А впрочем!

Смотрит на меня с вызовом.

— Дядя гонит меня выйти замуж за московского графа. Скоро приедут сваты. Мне выйти за него? Ярослав? Ты не будешь против? — Спросила с подковыркой. Прямо голосок прорезался.

— Если любишь его, выходи, — пожимаю плечами. И вижу, как негодует малышка.

— Понятно, — хмурится, уводя взгляд. — Впрочем, чего я ожидала? Ты такой красивый и сильный, ты отверг даже Василису.

Василису отверг⁈ Вот это новости! Люта продолжает свою тираду:

— А я просто серая мышь, способная только на ратное дело наравне с мужчинами.

— Люта.

— Я всё чувствую, Ярослав. Не заставляй себя.

Хочет уйти, придерживаю. Стоит ухватить её, сразу слабеет.

— Лады искуситель, ненавижу тебя, — шепчет и прижимается обратно. — Сколько думала о тебе, сколько убивалась. А увидев вчера, растревожилась и чуть не сожгла половину княжьей рати. Слышала, что ты помолвлен, так ли?

— Нет, всё отменилось, — отвечаю, прижимая к себе сильнее.

— И хорошо, Морозова враг мой, как сложно было с матушкой ужиться, но я должна отомстить за неё, — зашептала уже о другом. И в груди моей похолодело.

Этого я и опасался!

— Люта, я тебя прошу этого не делать, — произнёс затаив дыхание.

Молчит. В одно мгновение между нами вырастает пропасть, пусть ещё не отпустила, но руки её ослабели вновь.

— Люта? — Зову с надеждой.

— Не хотела я верить, — слышу недовольное. — Но ты с ней.