Бездушный

Такая строгая, в черных классических брюках и бежевой блузке с воротником под горло. Волосы специально осветлены, так, чтобы не было видно седины. Похожа на учительницу литературы или преподавателя музыки. Из тех, кто лупит указкой по пальцам, если сделаешь ошибку.

Я очень надеюсь, что она не станет моей надзирательницей. Ванечка ничего про нее не говорил.

— Мария, — тяну ей руку из вежливости, но она игнорирует мой жест.

Вот же… ведьма. Сжимаю губы, одергивая руку.

— Я бабушка Артема, — поясняет она. Киваю. Не повезло пацану с бабушкой.

А я кусаю губы, чтобы ей не нагрубить.

Что во мне не так? Она же даже еще не видела, как я работаю.

— Но знайте, Мария, одна ваша ошибка – и вы вылетите отсюда, — угрожает мне она.

Хочется сказать: не вам решать. Но я пока воздерживаюсь от комментариев. Мне нужны эта работа и этот дом.

— Пойдёмте, я всё вам покажу, — разворачиваемся, идёт вперёд. Закатываю глаза, иду за женщиной. — Это кухня, — сообщает мне она, окидывая руками комнату.

Осматриваюсь. Кухня тоже уютная, преобладает мятный цвет, кухонный гарнитур из чистого дерева, красивые шторы на окне, ещё цветы на подоконнике. Фиалки красиво цветущие: сиреневые, розовые, белые. Явно к уюту в этом доме приложил руку кто-то душевный, никак не эта ведьма и не хозяин дома.

— Вы готовите ребенку специальное меню. Вот здесь полный список блюд, которые ему можно, — указывает мне на книгу на полке. — Вы питаетесь чем хотите, в холодильнике продукты. И, будьте добры, следите за сроками годности, — фыркает она, словно я идиотка и буду кормить ребенка просроченной едой. — Сладкое Артёму нельзя, всякие вредные сладости и химические детские радости под запретом. Не смейте его этим кормить! — немного повышает голос.

Киваю, сжимая губы. Поднимаемся наверх.

— Это ваша комната, — открывает белую дверь в коридоре. Не даёт мне её рассмотреть. Тут же открывает дверь напротив. — Это комната Артема.

Детская тоже яркая, в жёлтых тонах.