Бездушный

Одновременно отодвигает полоску моих трусиков в сторону, гладит нижние губы, продолжая терзать верхние.

Неосознанно, в порыве страсти, сжимаю его член, отчего Роберт шипит мне в рот. Отпускаю.

— Не останавливайся! — требует, начиная растирать мои складочки между ног, проникая пальцами внутрь. И я смелею, дергая его штаны вниз, освобождая член, сжимая его, поглаживая, раскрывая горячую головку, чувствуя капельки влаги.

И это так хорошо и горячо, что я выгибаюсь, подставляя ему себя, чтобы вошел пальцами глубже, сильнее, и одновременно задыхаюсь, потому что он продолжает меня целовать, лишая кислорода.

— Какая у меня горячая девочка, — усмехается, кусая за губы. Отпускает меня и присаживается вниз, целует мой живот, вынуждая содрогаться, еще сильнее оттягивает трусики и целует уже нижние губы, всасывая их, водя языком по клитору, прикусывая его.

"Зарываюсь пальцами Роберту в волосы и, как похотливая кошка, прижимаю его к себе сильнее, одновременно откидывая голову, поскуливая от удовольствия.

Бьюсь головой о шкаф, рукой натыкаюсь на стакан на столешнице, смахиваю его, и он летит со звоном на кафель, разбиваясь вдребезги. Но мне на всё плевать. Есть только мужские губы, умелый язык и пальцы, которые рвутся в меня, задевая какие-то точки, от которых дрожат ноги.

Всё это безумие продолжается до тех пор, пока я не начинаю выть от подступающего оргазма.

Входит в меня, стискивая бедра. Резко, грубо, со всей силы до самого конца. Больно. С ним всегда больно от первого толчка, я еще не привыкла к этому мужчине. И одновременно сладко до прокатывающейся дрожи. Он останавливается, замирая внутри меня, тоже глотая воздух, хватает мой топ и стягивает его через голову, отбрасывая на пол.

— Даже не надейся сегодня уснуть, я буду трахать тебя всю ночь, — хрипло сообщает Роберт. — Мне тебя дико мало, я хочу тебя всю. По-разному хочу. Очень грязно, но тебе понравится, — обещает, и от этих его слов и грубых толчков во мне я снова на грани очередного оргазма.