Без предела

Он проникся моими заботами, и я позволил ему помогать мне в раскопках. В Кнархое. Там, признавшись мне в любви, он и решил подарить мне эту вещицу. Естественно, я отказался. Я предупредил его о нашем скором отъезде, и тогда он обвинил в этом Альберту. Теперь я вспомнил… О боже, тогда невозможно было заподозрить ничего ужасного!

Пирьо была потрясена. Она не знала, чему верить.

– Я расстался с ней – и с тех пор никогда ее не видел.

Пирьо почувствовала, как по лицу ее разливается благодатное тепло. Солнце сияло во всю мощь, кабинет словно осветился мощными прожекторами.

Пусть все так и было, как говорит Ату, – и что тогда?

Если это действительно так, знай она об этом раньше, не случилось бы столько жутких вещей.

В следующие секунды Пирьо оценила возможные последствия для себя.

Если Ату никого не убивал, как смогла сделать это она сама? В таком случае она всю жизнь жила во лжи, действовала в соответствии с ложью и заставляла других людей расплачиваться за эту ложь. Она убила трех женщин… да, даже четырех, если считать Ширли. Ревность и недопонимание ситуации поглотили ее, буквально сожрали изнутри.

Вдруг раздался рев – неужели этот звук издало ее тело? Она не могла сказать наверняка.

Ату куда-то пропал. Послышался какой-то грохот. Ату крикнул что-то. Пирьо открыла глаза. С экрана на нее по-прежнему смотрели строки с единственной буквой – «н». Оставалось дописать несколько предложений.

– ЧТО ТЫ НАТВОРИЛА?! – прогремел голос Ату из диспетчерской.

Монитор мигнул несколько раз.

Пирьо откинулась на спинку кресла. Она перестала чувствовать собственные конечности.

– Ненормальная!

Ату внезапно оказался рядом с ней и рычал прямо ей в ухо.

– Они без сознания, но еще живы.

"Схватив со стола телефонную трубку, он в спешке принялся набирать номер. Пирьо расслышала слова «полиция» и «Скорая».

– Теперь ты и впрямь навлекла на меня подозрение в том, что совершил Бьярке, ты хоть понимаешь?

Пирьо попыталась кивнуть. Ату выдвинул ящик и вытащил из него все деньги.

– Пирьо, ты повергла в прах весь мой мир, ты понимаешь? Дело моей жизни будет уничтожено, если я не уговорю Бьярке признаться в содеянном.