Без предела

– А то я подумала, может, пригласить Ингер…

– Ингер?.. А кто это?

– Да это же дочка наших соседей. Ну, она вообще-то уже совсем не девочка… Но именно она держит на своих плечах всю ферму, так что…

– Мам, не надо никакой Ингер. Я понятия не имею, кто она, я с ней никогда не встречался. Я – полицейский и не собираюсь становиться фермером или кем бы то ни было в вашей округе. Наверное, отец все это придумал?

– Ладно. Ну так, значит, в субботу тебя ждать?

– Да, да, ждите. Пока, мам.

О господи, чем только все это закончится, даже подумать страшно.

Ронни, Ронни, Ронни, уж лучше б ты остался в Таиланде…

* * *В импровизированном штабе их поджидал изможденный Гордон. Судя по цвету одного его уха, телефонная трубка была приклеена к нему на протяжении нескольких часов подряд. Он попытался встрепенуться, когда Роза уселась напротив него, вытянув ноги, но довольно быстро вновь сник.

– Видимо, я не очень подхожу для такого рода заданий, – выдавил он из себя. Кажется, парень снизошел до самокритики… – Я набрал не менее сотни мобильных номеров и к настоящему моменту поговорил только с семью-восемью учениками той самой народной школы.

Карл подался вперед.

– Ну, и?..

– Ну, я не узнал ничего нового. Все они говорят одно и то же. Все терпеть не могли Хаберсота, который, судя по всему, и впрямь был довольно назойливым. А про Альберту говорят, что она была милой девочкой, которая флиртовала направо и налево и в один прекрасный день увлеклась парнем со стороны.

– Кое-что умел? О чем речь?

– Я не знаю, но так мне сказали.

Карл покачал головой. Может, Гордон рассчитывал, что кто-нибудь влезет ему в задницу и вместо него станет расспрашивать телефонных собеседников из недр его чрева?

– А список у тебя есть?

Гордон кивнул, и Мёрк буквально выдрал лист бумаги из его рук.

– Роза, проверишь вот этих всех. И пожестче, пожалуйста. Мы должны выяснить, что именно умел этот пришлый парень. – Затем он обратился к Ассаду: – Есть новости с именем? Сколько там народилось Франков за интересующий нас период?

– Ежегодная статистика ведется только после восемьдесят девятого года, до этого отчетным периодом являлось десятилетие, и для нас это совсем некстати.