Без предела

Карл находился где-то в другом месте.

– Ассад, повтори-ка еще раз, что выдала Юна Хаберсот на дороге в Окиркебю.

Сириец принялся листать блокнот.

– Я записал ее слова не сразу, но, кажется, что-то типа: «Я б желала по реке вдаль унестись на коньках, – почти что пропела она, – но снега здесь нет никогда, а есть лишь листва». – Перекосив лицо, он взглянул на Харди. – Верно воспроизведено?

Тот поморщился.

– Я думаю, почти верно, – сказал он. – Мне знаком только автор текста – это Джони Митчелл.

Карл вытаращил глаза.

– Ты знаешь эти строки?!

– Мика, не мог бы ты подойти и помочь мне? – попросил Харди.

Мортен нехотя отпустил своего мускулистого бойфренда. Вся команда была в сборе, и бывшая «мамочка» большого семейства вновь светилась от счастья.

– Харди, как это называется? – спросил Мика.

– Песня называется «Река». Найди ее в списке воспроизведения на «Айподе». Поставь, чтобы все могли слышать.

Карл нашел песню по «Гуглу», пока Мика прокручивал плейлисты с несколькими тысячами композиций.

– Нашел, – возвестил тот. – Джони Митчелл, «Река», семидесятый год.

– Точно, она, – подтвердил Харди. – Начало довольно необычное.

Через несколько секунд послышались первые такты «Джингл беллз» в джазовом стиле. В сильно измененном виде, но это явно был «Джингл беллз».

Карл и Ассад внимательно вслушивались в музыку. Как только зазвучали слова, Ассад поднял вверх большой палец.

«Oh, I wish I had a river I could skate away on…»[18]

Песня исполнялась печальным голосом под меланхоличный аккомпанемент на фортепиано.

Мёрк кивнул. Харди явно не случайно знал эту песню.

– Карл, попробуй найти какой-нибудь форум с интерпретацией песен. Их великое множество, – посоветовал Харди.

Карл напечатал название и изучил список выданных ссылок. Уже пятая попала в точку.

Он прочитал вслух:

– «Джони Митчелл была канадкой, она переехала в Калифорнию, чтобы стать хиппи и продолжить музыкальную карьеру. Песня “Река” рассказывает о Рождестве, встреченном вдали от дома, в незнакомом месте, без привычного снега и катания на коньках.

"Они переглянулись, затем Харди нарушил молчание.

– Она поет прекрасно, песня затрагивает самые глубины моей души; думаю, вы меня понимаете. Но я не знаю, какое значение имеет композиция в вашем деле, я ведь не знаком с Юной Хаберсот.