Без правил

 — На что обратила внимание?

— На то, что обвинения он выдвигает очень серьёзные. И настроен тоже серьёзно.

О том, что с Бахуриным мы знакомы, я решаю умолчать.

— Глеб, — тоже смотрю ему внимательно в глаза через стекло. — То, что он тебе вменяет… Это же не имеет под собой оснований?

— Конечно нет, малыш, ну что ты? — Снова это «малыш» — Ты ведь и сама понимаешь, откуда ноги растут, не так ли? И следак этот… Мои ребята уже им занимаются, скоро у него прыти поумерится. Кстати, Антон Васильевич сказал, что этот Бахурин провёл обыск у нас дома.

Всё ведь в порядке?

— А должно быть не в порядке?

— Я не знаю. Это же менты, — Глеб смотрит пристально, без привычных немного игривых ноток во взгляде, и я чувствую напряжение. Не хочу это признавать, но чувствую.

Сцепляю зубы, дышу ровно. И вру мужу:

— Нет, всё в порядке. Они ничего не нашли.

Не знаю, кажется мне, или я слишком остро реагирую, но вздох облегчения, хоть и едва заметный, меня напрягает. Понятно, что он рад, что всё в порядке, никаких подстав не произошло, но внутренне я чувствую, что причина не в этом.

Неужели ту часть флешки в игрушку всё же положил Глеб? Что это? Где остальная часть? Почему именно этот накопитель так важен для расследования Бахурина?

Только вопросы, ответов нет.

Пока нет.

— Злата, сегодня с тобой свяжется Оленин, — помощник мужа на фирме, скользкий и неприятный тип, как по мне. — Передашь ему некоторые бумаги. Бизнес не должен стоять.

— Хорошо. Какие именно?

— Синюю папку из верхнего ящика моего стола."

"Ещё Глеб просит сообщить его сестре, что у него всё в порядке, успокоить её.

Говорит, что соскучился по мне и хочет прижать к себе, я киваю и улыбаюсь, но особого трепета не испытываю. После того, как я два года назад узнала, что у него появилась любовница, мне сложно проявлять чувства. Это было непросто для меня и раньше, а теперь и подавно. Признался он сам, раскаялся, просил прощения. Сказал, что порвал с ней, что очень любит меня. Что просто в какой‑то момент я отдалилась, а ему не хватало тепла.

Не могу сказать, что простила. Я даже не могу признаться, что меня это задело до глубины души. Просто оставила как есть. Наверное, я и правда «холодная» женщина. Со временем мы стали снова тепло общаться, дружить, но и так оставляющий желать лучшего интим стал совсем редким и не особо впечатляющим.

Да мне и не хочется всего этого.

Я выхожу из СИЗО, с облегчением и удовольствием вдыхая свежий воздух. Мне было сегодня крайне неуютно разговаривать с мужем.