Без правил

— Я ничего не знаю о делах мужа, — стараюсь держаться на равных, но голос предательски дрожит.

— Ты заставляешь меня применять методы, которые тебе могут не понравиться.

— Глеб тебя убьёт за всё это, когда выйдет.

— Беспокойся о том, что будет с тобой. Сейчас. И не советую угрожать сотруднику полиции при исполнении.

Органы чувств включаются рефлекторно одно за другим из привычного фонового режима в повышенный. Хочется перестать дышать, чтобы мужской запах не проникал в ноздри, раздражая слизистую и оседая в лёгких.

После расставания у меня осталась его спортивная мастерка, в которой я пришла домой, когда прохладным летним вечером он провожал меня и набросил её на плечи. Его запах, смешанный с ароматом туалетной воды, ещё долго оставался на ткани. На ночь я закутывалась в просторную мастерку и ложилась спать. Иногда плакала подолгу, понимая, что аромат этот становится всё слабее.

И вот сейчас будто тумблер на полную выкрутили, оглушили этим запахом.

— Артёмова права, — прошептала я шокировано, — ты не просто мент.

— Твоя Артёмова слишком много совала нос куда не следует.

— Совала? — внутри похолодело. — Что ты сделал с ней?!

— Пока ничего. Но всё будет зависеть от тебя, Злата.

— Ты угрожаешь мне? — я всё больше и больше погружаюсь в шоковое состояние.

— Расценивай как хочешь. Но завтра, когда пойдёшь на свидание к мужу, ты об этом ничего не скажешь, поняла? — он приподнимает пакетик с той маленькой штукой, что нашёл в игрушке.

Как так вышло, что Бахурин уже опутал меня своей паутиной? Поставил под угрозу близкую подругу, заставил обманывать мужа. Он действительно изменился, это совсем не тот человек, которого я знала. И мне становится страшно лишь от одной мысли о том, на что он может быть способен.

"Бахурин убирает улику в карман и отходит от меня, позволяя, наконец, сделать полноценный вдох.

— До скорого, Злата. И я бы на твоём месте озаботился, насколько качественно работает ваш адвокат.

Когда Бахурин уже почти у двери, я не сдерживаюсь.

— Как случилось, что ты стал таким, Демид? — произношу севшим голосом.

— Это каким? — он разворачивается, держа руки в карманах, и смотрит внимательно через расстояние комнаты мне в глаза. — Я просто делаю свою работу.