Белокурая грешница

– Так что же ты растерялась, милая? Стать женой Теакиса мечтают чуть ли не все женщины Греции. – Аристид как-то странно улыбнулся. – Ох, как они тебе позавидуют.

– Дядя, но ты ведь сам говорил, что Тео – настоящий ловелас.

– Ну и что? Главное, что Теакис умен, богат и, безусловно, красив. О таком муже можно только мечтать. Разве ты не хочешь пойти с Тео под венец?

– Хочу. Мне очень нравится этот грек, – откровенно заявила Вики.

– Замечательно. Тогда скоро сыграем свадьбу.

– Но, дядя, мы же с Тео познакомились совсем недавно.

– Ты произвела на магната неизгладимое впечатление.

– Но к чему такая спешка? Да, Теакис весьма привлекателен, эрудирован, остроумен. Да, наверняка все гречанки бредят им. И я в восторге от Тео. Однако что-то меня тревожит…

Вики замолчала. Ее удивил и дядя. Такой осторожный, такой предусмотрительный человек – и вдруг стал подталкивать племянницу к скоропалительному замужеству.

Впрочем, неожиданное предложение Теакиса весьма польстило Вики. Таких суперменов трудно окольцевать. А Тео сам рвется к алтарю. Может, она действительно ему очень понравилась? Вики не знала, что и думать.

Но на нее почему-то напал страх.

Она вспомнила о впечатлении, которое произвел на нее господин Теакис в день их знакомства. Это впечатление можно было обозначить лишь одним словом: «пугающее». Мужчина красив, но холоден, обходителен, но слишком высокомерен, приветлив, но улыбается не совсем искренне.

Вики никак не могла представить Тео на месте своего мужа, хотя он и очень волновал ее как женщину."

"Кроме того, Виктории не давала покоя мысль о поведении дяди. Она допускала, что, с точки зрения Аристида Фурнатоса, магнат Тео Теакис – наилучшая партия для обожаемой племянницы. Но при этом чувствовала и другое. Дяде миллиардер Тео тоже внушал страх. А дифирамбы он ему пел по каким-то неведомым для Вики причинам.

И она отважилась задать вопрос:

– Скажи честно, дядя.

Аристид вспыхнул. Прямота племянницы вызвала у него раздражение. Однако мужчина быстро взял себя в руки и произнес следующее:

– Послушай внимательно, милая. Бог не дал мне собственных детей. Своей дочерью я считаю тебя. И своей единственной наследницей. Я уже в таком возрасте, когда пора задуматься о… Ну, ты понимаешь, я имею в виду свою кончину.