Бесприданница (СИ)

Мгновенно стало зябко, тело покрылось мурашками, и я торопливо натянула на себя мешок, который оказалась чистой, но далеко не новой рубашкой аж до самых щиколоток. Тепла она мне особо не принесла, и еще сильнее захотелось в туалет. Хотя, казалось — куда уж сильнее. Няня тем временем уже натягивала мне на голову теплое серое платье, а после него, сверху, овечий жилет. Только после этого тело начало согреваться, а я перестала стучать зубами.

— Нако вот, — пододвинула к моим ногам деревянные башмаки-колодки, а сама метнулась в темный угол.

Оттуда она вынесла пузатый невысокий горшок с крышкой. Наконец-то! Подхватила его и, завернув за край кровати, отвернулась. Все же непривычно и стеснительно делать такое при свидетелях. После этого жизнь начала возвращаться уверенными шагами. Слабость никуда не делась, горло по-прежнему саднило, да и отек в носу до конца не прошел, но если передвигаться медленно, то вполне можно жить — голова не кружиться, да и соображать я начала почти нормально.

— Ягодка, ты присядь, ножки твои обую. — Няня кивнула на кровать, и я послушно на нее присела.

Приподняв одну ногу, она надела на меня теплый чулок, и подвязала его веревкой вокруг ноги над коленом. Также поступила и со второй ногой. Затем отошла на шаг и, окинув меня взглядом, удовлетворенно кивнула.

— Пойдем-ка на кухню, ягодка моя, я там молочко для тебя давеча принесли.

Няня шла в темный угол, хотя, они все здесь такие, и поминутно оглядывалась на меня.

Но впереди меня ждало следующее испытание, в виде ступеней. Едва мы вышли из двери, оказались в небольшом холодном коридоре. Справа глухая стена, напротив нее лестница вверх.

Едва зайдя внутрь, почувствовала, как тело окутало тепло, а в нос ударили запахи слегка подгорелого хлеба, жаренного лука и, кажется, каши.

— Тира, посмотри, кого я привела! — Звенящим от радости голосом Герд уведомила стоящую возле очага женщину.