Бей первая

 – С днем рождения, моя радость! Я тебе оладушки готовлю. Иди умывайся, а я закончу. Нет, дай сначала поцелую.

Я смеюсь и позволяю доброй старушке расцеловать себя в обе щеки. Мама Кирилла говорила, что Нина Владимировна жесткая, но я ни разу не видела ее такой. Ну, по крайней мере по отношению к себе.

– Все, беги умываться, я накрываю.

Я ухожу в ванную, чищу зубы, накручиваю волосы. Брови укладываю прозрачным гелем, наношу немного румян на щеки и переносицу, на ресницы – чуть туши. Последнее время я перестала так агрессивно краситься, как раньше.

Когда выхожу, Нина Владимировна уже заварила чай, разложила оладьи на две тарелки, выставила варенье и сгущенку. По всему телу разливается приятное тепло. Меня тут любят. И мне даже нравится то, что я до сих пор к этому не привыкла.

Мы завтракаем, обсуждаем сериал по телевизору. Обожаю, как Нина Владимировна живо реагирует на сюжетные повороты.

– Вот сволочь! – восклицает она, не донеся ложку с вареньем до рта.

Я смеюсь, говорю:

– Вы же знаете, что его в конце посадят, эти ваши сериалы всегда заканчиваются хорошо.

– Так и должно быть, Ланочка, мне плохих финалов и в жизни хватает.

– Согласна, – отвечаю серьезно.

Она мерит меня внимательным взглядом. А потом улыбается, запуская по лицу танец радостных морщинок.

Говорит:

– У тебя все будет хорошо, дочка, – не впервые уже называет меня так. – Я по тебе вижу. Еще лучше, чем в сериалах.

– Вы провидица?

– Просто глаз наметан.

И тут раздается звонок в дверь. Моя соседка неуловимо меняется, навешивая на лицо саркастическое выражение.

– Явились! – провозглашает она. – Хоть позавтракать бы дали, шпанята. Ну, иди открывай, я еще чайник поставлю.

Я вскакиваю и бегу в коридор. Распахиваю дверь и вижу свою адскую четверку. С цветами и огромными розовыми шариками в форме цифры «восемнадцать».

– Мальвина, хэппи бездэй!

– Наша девочка совсем взрослая! А я ее вот такой помню!

– Ага, а теперь фифа совершеннолетняя, вырастили на свою голову.

Я заливаюсь счастливым смехом. Качаю головой, ласково глядя на всех четверых. Мои дураки любимые.

Это и озвучиваю, особенно не задумываясь:

– Дурачки вы мои любимые. Спасибо!

– Никакого уважения к старшим, – ворчит Бус, обнимая меня.

Малой обхватывает меня с другой стороны:

– Еще и обзывается, нормально?

– Так, ну все, разойдитесь, дайте поцеловать мою девушку.