Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

А два взорвались, когда огонь подобрался к пороховым погребам.

– Это разгром, самый настоящий разгром, – побелевшими от волнения губами бормотал князь, крепко тиская медную трубку оптического прибора.

Вокруг была деловитая рабочая суета штаба, а впереди на позициях противника творился ад, и этот ад Бебутов наблюдал лично. Ему даже не верилось, что все это творят и продолжают творить три десятка офицеров и семь молодых солдат и матросов у больших зеленых ящиков, которые постоянно бормотали в свои приборы, передавая приказы офицеров.

Именно в этот момент князь понял – мир начал меняться. Вдруг почти сразу как стихла артиллерия, а летательные аппараты продолжали крутиться в безоблачном небе, справа от штаба стал приближаться гул. Это не был топот тысяч лошадиных копыт при кавалерийской атаке, а было больше похоже… на гул от летательных аппаратов?

Оторвавшись от трубы, князь Бебутов посмотрел направо. Вот из-за невысокого холма показалась высокая коробка на колесном ходу, за ней вторая, третья, шестая, и тут изумленный князь понял, что их больше сотни.

– Пехота вперед! – прозвучал громкий приказ адмирал, отвлекая переполненного впечатлениями князя от атаки железных, изрыгающих огонь коробок, на позиции англичан. – Доложить результаты атаки на флот противника.

Бебутов сполз с бруствера и сел, бездумно глядя на начавшего доклад генерал-адъютанта Горчакова. Его мозг не выдержал огромного количества впечатлений."

"– Два пароходофрегата захвачено нашими абордажными командами, товарищ адмирал.

Как и было приказано, все паровые корабли понесли минимальные потери, а вот парусный флот наши катера уничтожили почти полностью. Сейчас там работают малые охотники, торпедные катера на перезарядке. Захваченные корабли отводятся призовыми командами. Три корабля англичане сами сдали, впечатленные мощью Российского флота. Бои на воде продолжаются.

– Хорошо, усильте давление на правый флаг, кажется, французы пытаются создать оборону… И отведите князя отдохнуть, а то он, похоже, сомлел.

Бебутова подхватили за локти и отвели чуть в сторону, где дали выпить креплёного вина.

– Это страшная война, – пробормотал он и, сделав еще один глоток, вдруг усмехнулся. – Хорошо, что это оружие у нас, а не у противника.

– Ничего, князь, – услышал его подошедший Горчаков, – мы с вами еще выпьем вина в Париже и рома в Лондоне.

– Дай-то бог.