Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

А пенсы ушли за услуги наемной кареты. Дорого, блин.

Райн меня не обманул, когда я обедал омлетом с гренками и подогретым молоком, взяв на десерт яблочный пудинг со сладким чаем, он наконец постучался ко мне в номер.

Я быстро просмотрел рукописные тексты на двух листах пергамента и печати. Конечно, Кевин учил меня писать на песке печатными буквами, и перед отплытием мы только-только перешли к правописанию, но разобрать, что написано в документах, я мог, хоть и с проблемами. В одном было указано, что я дворянин, причем «шевалье», и имелась пометка, что выдали мне их взамен утерянных, в другом – проездные документы.

– А почему шевалье? Ведь у вас сейчас война с Францией?

– «Сквайр» мы вам дать не можем, а французские вполне. К тому же, видите, у вас стоит отметка, что вы московит, – указал таможенник.

– Да, вижу, – кивнул я, подумал и, еще раз изучив документы, подтвердил: – Хорошо, меня все устраивает. Вот остаток суммы, а это, – у меня замелькала между пальцами золотая гинея, – вам за работу моя личная благодарность.

– Благодарю, не откажусь… шевалье, – приняв подарок, слегка поклонился таможенник. Проверив кошель с пятью фунтами и убедившись, что все на месте, Райн кивнул и вышел из моих апартаментов, а я быстро вернулся к обеду. Съев половину пудинга и запив его чаем, я стал быстро собираться, убрав остаток яблочного пирога в один из баулов. В дороге пригодится.

Конечно, гинея – это на один шиллинг больше одного фунта, который приравнивается к двадцати шиллингам, но не дать я не мог. В случае если меня будут искать, этот Райн ничем поискам не поможет.

Документы документами, но лучше как можно быстрее покинуть Плимут. Лучше подстраховаться, на мой взгляд. Жаль только, что моя одежда – это яркое пятно, и отследить, куда я направился, труда не составит. Ничего, будут деньги, куплю приличную одежду. Только без париков. Не выношу местную моду.

Спустя десять минут после ухода Райна я получил от портье деньги обратно, так как не собирался жить вторые оплаченные сутки, и вышел на улицу, где, поймав кэб, велел кэбмену ехать на дорожную станцию, откуда отправлялись по разным городам местные дилижансы.

Сорок минут спустя, отпустив кэбмена, я прошел в помещение станции и купил билет до Лондона. Всегда хотел в нем побывать. После покупки я присел на скамью в сторонке.