Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Но это все было буднями плавания, на четвертый световой день мы прошли мимо широкой реки, впадающей в океан, и снова последовали вдоль берега. Пару раз нам встречались пироги с чернокожими рыбаками и один раз деревенька на берегу, однако мы благополучно миновали их.

Встреча произошла на пятый день, когда Роджер, имея зрение лучше, чем у меня, засек пятно паруса впереди по курсу нашего движения. Это был не первый корабль, что мы видели, вернее, даже третий. Маршрут обычно шел в двадцати или двадцати пяти километрах от побережья Африки, поэтому мы с ними не встречались, хоть и замечали.

"Так вот, этот третий по счету встреченный корабль, как и мы, шел у берега и шел явно нам навстречу. Причем ветер ему был попутный, так как мы шли галсами из-за встречного ветра, что существенно замедляло наше продвижение вперед.

– Я думаю, лучше свернуть к берегу, – предложил я, пытаясь разглядеть парус, завидуя отличному зрению боцмана.

– А толку? Берег открытый, песок. Наш баркас разглядят сразу, – хмуро ответил Кевин, но все-таки повернул.

Ветер сразу наполнил наш единственный парус и шустро потащил тримаран к берегу.

– Можно собрать у деревьев ветвей и замаскировать его, а мачту сложить. Со стороны будет напоминать кучу мусора, – день ото дня я все больше делал успехи в разговорном английском языке, поэтому меня сразу поняли.

– А это хорошая идея, Алекс, – оживился Кевин.

Пока Роджер готовил топорик, я всматривался в приближающийся берег. Несмотря на то что мы за эти пять дней преодолели километров триста, он очень походил на тот, где я жил последние пять месяцев. Отличия были несущественными. Разве что выброшенного последним штормом мусора было поменьше, да джунгли отступили от кромки воды дальше метров на двадцать.

Как только днище заскрежетало о дно, мы с Роджером босиком прыгнули в воду с разных сторон тримарана и, ухватившись за борта, стали толкать лодку на берег, пока нос не уткнулся в песок. Почти сразу Роджер побежал к деревьям, держа топорик, а я стал собирать сухие пальмовые ветви, валявшиеся где кучей, а где и поодиночке, как их разбросал шторм, и подавал их Кевину, маскирующему судно.