Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Со стороны царя был дан отказ, он принял наше посольство, которое сейчас направляется в Санкт-Петербург, но сказал, что они сами найдут неизвестных. Мы сообщили им, что пленен Демин, они пообещали его освободить. Как сказал представитель царя, граф Юрьев, по следу преступников идет целый егерский полк и эскадрон казаков.

– А что с профессором Траупергом?

– Мы решили временно оставить его в мире царя советником посла, пока наше посольство не освоится, после чего он, конечно же, будет возвращен обратно.

– Что там с войной?

– Этот вопрос особо не обговаривали, но как сообщил нам Нахимов, он уже несколько раз сходил в свой мир и обратно к нам.

Переговоры идут на той же стадии, со стороны царя усиливают давление на Османский султанат. Возможно, в этой истории война начнётся на год раньше, то есть в этом году. Инженеры строительных батальонов начали прокладывать ветку не только с нашей стороны, но и у царя. Как выяснилось, у них там еще конь не валялся. Только и успели, что сделать насыпь у портала.

В это время секретарь Сталина сообщил, что в приемной ожидает начальник Главного штаба маршал Шапошников с докладом.

– Завтра в два часа дня доложите мне, товарищ Берия, все по миру царя.

– Есть."

"19 мая, 17 часов 58 минут. Мир Царя. Лагерь в овраге

Меня никто не будил, и до вечера я успел хоть немного выспаться, но проснулся от ломоты и болей в избитом теле. Еще раз мысленно прокляв изуверов, так хорошо знавших анатомию, я привстал и стал разминать мышцы под любопытным взглядом готовившего ужин майора.

Видимо, я ошибся, разбудил меня восхитительный, после многодневных дней с тушенкой и галетами, запах похлебки и бурчание собственного желудка. Жора и Михаил спали, а вот Анвара не было видно. Девка же дремала.

– Ну что, майор, выспались? – спросил майор.

Я промолчал, продолжая разминать тело. После завтрака мне снова связали руки, но уже спереди, а кляп так и не использовали, поэтому я мог спокойно разминать и массировать мышцы на ногах, незаметно проверяя узлы, и отвечать майору.

– Чего молчим? – помешав новенькой, видимо, недавно вырезанной деревянной лопаткой похлебку, спросил майор.

– Разве не ясно по моему демонстративному молчанию, что я не хочу с вами разговаривать, майор?

– Чего так? – хмыкнул тот и попробовал свое варево на вкус.

– Я не хочу иметь ничего общего с человеком, который убивает людей так, как будто кровь для него – простая вода. Да ладно бы солдат, так еще простых ни в чем не повинных людей.