Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Я более чем уверен, что Демин вернётся, когда-нибудь, но вернётся. У него здесь жена и сын.

– Это все?

– Нет, товарищ Сталин. Наркоматом была проведена чистка, а также аресты пособников Альянса. Всего их оказалось более ста человек. Окопались у нас за год. Позавчера был взят помощник лже-Лаврентьева, который не успел покинуть Москву, он-то и раскрыл большую часть секретов своего начальника, а также где находится резидент Альянса.

– Так это поэтому в английском посольстве возник пожар! Мне уже прислали ноту протеста.

– Да. Они снова провернули эту комбинацию, надеясь, что мы не решимся на повторный захват. Они ошибались. К сожалению, посла и резидента взять живыми не получилось, но осталась часть их записей. Также были проведены чистки кабинетов обоих наркоматов. Так как лже-Лаврентьев работал у Гоголева, то больше всего жучков было найдено именно там. В одном кабинете Гоголева больше десяти штук. Чистка от агентуры противника продолжается до сих пор, но зубы мы уже выдрали. Оставшиеся агенты ничем повлиять на ситуацию не смогут, да и недолго им осталось.

– Хорошо, товарищ Берия, я понимаю, что неудача с Деминым ляжет на всех нас грузом вины, однако нужно продолжать работать. Оставьте мне доклад по этой операции, я изучу его чуть позже.

В это время селектор проиграл мелодию «Интернационала».

– Товарищ Сталин, к вам президент республики Беларусь Лукашенко, – прозвучало сообщение из динамика.

– Пропустите… А вас, товарищ Берия, я ожидаю к девяти часам вечера с подробным докладом по очистке страны от агентуры противника.

– Есть.

Нарком передал бумаги Сталину и, кивнув входящему в кабинет Лукашенко, вышел из кабинета.

17 мая, 15 часов 42 минуты. Мир Царя. Примерно в двухстах километрах от портала. Лес

– Привал, – скомандовал лже-майор. К этому времени я уже понял, что он ненастоящий. Словечки, что иногда проскальзывали, ясно давали понять, что он из моего мира.

Хрипло дыша, я упал на прошлогоднюю листву, пытаясь отдышаться после бега.

За последние четыре дня, прошедшие с нашего похищения, мы только и делали, что шли или бежали, изредка прерываясь на короткие привалы или ночевки. Но как бы то ни было, за эти четыре дня мы все-таки – вернее, к сожалению – оторвались от драгун царя, что стояли лагерем у портала.