Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Пройдя несколько толстых стальных дверей, охраняемых часовыми, попали в жилую зону бункера. Появился длинный и довольно широкий коридор с множеством дверей, причем не с бетонными стенами, а облицованный белыми пластиковыми панелями. Тут было много детей, одни просто играли, другие под присмотром взрослых занимались зарядкой. От их не по-детски внимательных глаз, в глубине которых мелькали отблески надежды, становилось как-то не по себе."

"Детишки были достаточно тепло одеты, однако лица и руки некоторых были открыты, именно они привлекли мое внимание тем, что были в достаточной степени загорелы.

Причем не под солнцем, а видимо, в специально оборудованном солярии. Разница была заметна.

Когда мы шли по коридору – наверняка ведь специально провели тут, показывая нас местным жителям, – за нашим спинами все множился и множился шепот. Изредка долетало:

– …точно загорелые. Не врали… может, еды будет больше, моя дочка все чахнет и чахнет… Врачи говорят, что проблемы со здоровьем у многих… цинга… Какие загорелые…

Наконец мы подошли еще к одной бронированной двери, рядом с которой играли в куклы три девочки лет семи-восьми.

Чтобы не застудились на холодном полу, им кто-то подложил несколько досок, сделав площадку, и бросил сверху овчинный полушубок. Эту дверь охраняли уже два часовых.

Как только Романов в очередной раз поговорил по висящему на стене телефону с дежурным офицером – с безопасностью тут было все в порядке – я спросил у него:

– Почему у вас так много детей?

– Тут хорошие медики и оборудование.

У нас восемь убежищ, связанных между собой транспортными коридорами. Если в каком-то из них ребенку становится хуже, его переводят сюда и лечат.

– А, понял. У нас это называют санаторием или реабилитационным центром.

– Да, похожее сравнение… Прошу за мной, мы практически пришли.

После двери мы попали в недлинный коридор, заканчивающийся лестничной и лифтовой площадкой. Однако направились мы не к лифту, а именно к лестнице, где, спустившись на шесть пролетов, снова встали у бронированной двери, которую также охраняли двое часовых.

Как раз при нашем приближении произошла смена караула. Дождавшись ее окончания, мы прошли через открытую дверь, там нас встретил офицер в звании полковника. Передав нас ему, Романов коротко распрощался и поспешил обратно в жилую зону, видимо, к дочке.

– Полковник Решетников, начальник разведки Шестой мотострелковой дивизии, – кивнул офицер, представляясь. Его острый, можно сказать колючий взгляд пробежался по нам.