Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Вернувшийся к середине рассказа Сергей подтверждал мои слова кивками, а когда рассказ закончился, сообщил, что нас ждут в Кремле и вертолет уже готов. Правда перед этим нужно указать местонахождение портала. Ничего, заскочим по пути. Патруль союзников помнил, где брал нас.

– Да точно, здесь он был, – я растерянно крутился вокруг наших следов.

– Это-это, – подтвердили мои спутники, также рассматривая следы.

– Да я и сам вижу, – хмуро ответил мой друг и начальник, кутаясь в офицерский ватник.

– Да точно, вот, видишь, прохожу там, где он должен быть, а он не активируется, – я продолжал пребывать в растерянности. – До этого у меня порталы не пропадали.

– Ну да, и сам порталы не создавал в момент опасности, – хмыкнул Сергей. – Ладно, пошли к вертолету, а то, вон, твои спутники уже посинели за два часа, пока ты тут с воплями бегаешь.

– Что теперь делать-то будем? Там же ведь мои парни остались.

– Командир у них опытный?

– Я Иванова оставил, грамотный, да в последнее время руку набил, думать умеет.

– Значит, выкрутится. Все, грузимся, нас на аэродроме ждут, самолет к вылету готов. Надо до вечера попасть в Москву.

Я постоянно оборачивался, надеясь вдруг увидеть овал портала у посадок, пока шагал за остальными. У всех было грустное настроение. Похоже, до моих спутников только сейчас дошло, что они могут остаться в этом мире навсегда.

– Серега, я после Москвы сразу сюда. Вдруг он пропал на время?

– Это само собой разумеется, – кинул тот и первым полез в салон вертолета, мы последовали следом.

* * *Прижавшись лбом к холодному стеклу иллюминатора, я смотрел на медленно ползущую внизу землю. Заметив, что Ан-26, на котором мы летели, начал заметно накреняться на правый борт, не оборачиваясь, спросил в ларингофон:

– Меркулов, что у вас?

– Летчики говорят, грозовой фронт впереди, хотят облететь его стороной.

– Хорошо.

Кроме взвода Меркулова и моих личных телохранителей в грузовом отсеке находился сержант Успенский. До предела мы самолет не загрузили, хоть и было тридцать пять человек, однако было тесновато. Некоторые осназовцы откровенно спали, да и другие клевали носом. Сидевший рядом Успенский беспрерывно рассматривал землю в соседний иллюминатор, как и я. В его глазах была такая грусть, что даже оторопь брала.