Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

По словам товарища Лизюкова, штрафные роты в полной мере показали себя, правда, потери большие. Почти шестьдесят процентов.

– Ожидаемые потери, – вздохнул я.

– Сейчас выживших отводят в тыл, те, у кого раны, получат амнистию после трибунала. Сейчас там военюрист разбирается. Кто искупил свою вину, а кто нет.

– Пленных много?

– У-у-у, – только и махнул рукой Успенский.

Что делать с захваченными пленными, даже если их будет всего около тысячи? Будет… По последним подсчетам, количество только тех, что успели захватить, уже перевалило за пять тысяч.

Ответа у меня пока не было. Мысль перевезти их на Большую землю как появилась, так и пропала, мы от тех-то с трудом избавились, такое количество наши транспортники не потянут, но и оставлять на своем обеспечении тоже было нельзя. Хомяки и те меньше жрут… Нужно думать.

– Тадеуш, слышишь? Стихло, – отпив пенного напитка, произнес один из завсегдатаев пивного бара, выделявшийся среди посетителей солидным брюшком.

– Побили красных, нечего говорить, пан Витковский, – ответил невысокий худенький старичок. Его костюм, потертости на локтях и руки, истыканные иголками, выдавали в нем портного, правда, с невеликим доходом.

Небольшой тихий городок, что стоял на пересечении автомобильных дорог, находился не так далеко от границы, и жители уже третий день слышали глухую канонаду вдали.

– Пан Пушевичус, что работает в комендатуре, слышал разговор гауптмана Рихте со своим заместителем лейтенантом Милке. Мол, большая банда прорвалась к Владимир-Волынску, освобожденному от большевистской заразы доблестными войсками Третьего рейха, – несколько пафосно произнес пан Витковский.

– Банда – это плохо, разворуют, пограбят, снасильничают, – с умным видом закивал старичок, утопив свой длинный нос в пене пива.

– Герр гауптман говорил, что в банде много русских военных, что дезертировали, когда поняли, что Третий рейх непобедим.

– Побьют, как есть побьют.

Остальные посетители на них внимания не обращали, привыкли. Во всех народах есть такие личности, которые стелются как преданные собачки у ног рядом с победителями. Именно такими и были пан Витковский, служащий на почте, и старый портной.

– Техника едет, – прислушался один из посетителей, крупный мужчина. Замасленная куртка выдавала в нем автомеханика.