Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

Около нее со скучающим видом стояли наши новые «знакомые». Постучав определенным кодом, у нас их было три – свои, свои с гостями и свои с врагами, – я постучал третьим кодом. Поэтому, как только вошел, ушел вместе с Алей в сторону, не мешая работать Андрею.

– Андрей, спокойно. Мы договорились, так что поспокойней, пинать не надо, – поторопился сказать я, когда Андрей навис над тремя разлегшимися на полу гостями.

– Ну что же вы, Владимир Михайлович, пол холодный, заболеете. Вставайте, уже можно. А вот остальным я разрешения не давал, – сказал я, заметив, что остальные тоже пытаются встать.

Профессор, заинтересовавшись шумом, выглянул из каюты и с интересом уставился на ноги лежащих парней, но, заметив мой жест, быстро скрылся.

– Однако вы опять смогли меня удивить, – сказал делец, по моему приглашению садясь в плетеное кресло у иллюминатора.

– Бывает. Вот, кстати, ваши вещи. Бумажник я все-таки оставлю, там такой красивый орнамент.

Забрав все вещи, делец вопросительно приподнял бровь.

– Ах да. Андрей, можно вернуть тот сверток со стеклом, – сказал я.

Получив требуемое и убедившись, что все на месте, гости удалились. На пороге делец обернулся и сказал:

– Хорошо, что мы решили все полюбовно. Все-таки разговоры бывают разные.

– Да, точно, я до сих пор еще не решил, правильно ли поступил. Может, было лучше отправить вас на корм рыбам? – слегка отрешенно, с холодком спросил я."

"Еще раз окинув меня каким-то странным взглядом, делец молча кивнул и удалился.

Сошли они на следующей остановке судна, в каком-то городке, под внимательным взглядом Андрея. Следующим был Гданьск, где мы должны были пересесть на судно петербургской линии.

До Питера мы доплыли вполне нормально. Я бы даже сказал превосходно. По крайней мере я – точно. Мы просто отдыхали, получая удовольствие от самого путешествия. Многие часы проводили на палубе, где было странно мало народа – наверное, из-за сильного ветра, который жестоко трепал одежду и вырывал из рук вещи.

Но нам нравилось, даже Але, принужденной здесь держаться за мою руку, а иногда и с силой повисать на моем плече, чтобы не улететь в море в раздувающемся платье и с раскрытым зонтиком, в то время как ветер бешено рвал ее накидку и шляпку. Однако для нее все это было гораздо легче, чем часами сидеть в салоне, в женском обществе, за обсуждением модных новинок и всяких прочих вещей, и делать при этом титанические усилия, чтобы не проколоться.