Аномалия - Первый фронт. Второй фронт. Третий фронт

– Ладно, – пожал я плечами и добавил: – Кстати, пора заканчивать с переходами, пока не закончится стройка, а то строители уже вопросы задавать начинают на непонятные перекуры.

– Да, согласен.

Получив инструкции и прихватив курьера, я закрыл портал, и мы с парнями направились к автобусу.

– Окна откройте, а то тут больницей пахнет, чувствуется, – попросил я парней, и мы с ветерком подкатили через двадцать минут к нашему информационному центру в моей бывшей квартире.

Вадим и крупный седовласый мужчина с военной выправкой кадрового офицера стояли и курили у подъезда.

Зайдя внутрь, Виталий Сергеевич принюхался и с подозрением посмотрел на нас – запах в салоне ему был явно знаком.

– Присаживайтесь, – пригласил я Вадима и его бывшего командира, широким жестом показывая на передние сиденья.

Открыв дверь кабины, я выпрыгнул на асфальтовую дорожку и, обойдя автобус спереди, тоже вошел в салон.

– Александр, можно просто Саша.

– Виталий Сергеевич, – пожал мне руку Воронов. Он был старше меня всего лет на пятнадцать, не больше, но называть его по имени, честно говоря, язык не поворачивался. Чувствовалась в нем какая-то уверенность, косточка, стальной стержень.

– Я так понял, Вадим уже объяснил вам в общих чертах интерес заказчиков?

– Да, но я бы не сказал, что много, – осторожно ответил Воронов.

Я задумался, но почти сразу вздрогнул от раздавшегося под самым окном взрыва смеха.

– Виталий Сергеевич, Вадиму не следует слышать наш дальнейший разговор, просто ни к чему это.

– Вы думаете?

– Уверен в этом. Да и вести столь важный разговор не следует в таком месте. Отъедем из поселка и поговорим… Личную безопасность я вам гарантирую, – добавил я, заметив, что Воронов колеблется. Вадим молча сидел и переводил взгляд с меня на своего бывшего командира.

– Хорошо, – кивнул наконец Воронов.

Высадив соседа, я развернул автобус и направился к выезду из поселка.

– Тут нормально, – сказал я, остановившись на обочине шоссе.

Затем перешел в салон и попросил парней покурить, пока говорю с Вороновым. Включенный мной одиночный плафон позволял нам с подполковником видеть лица друг друга. Снаружи Андрей с Алексеем любовались ночным небом – так, по крайней мере, казалось со стороны.