Альфа напрокат

А я тогда даже лица его не разглядела, так ошарашена была новостью о беременности. Эх, угораздило же меня!

Я покосилась на Богдана.

Он неотрывно наблюдал за мной, поглаживая темный камень кольца.

Я невольно поежилась. Ну, баба Катя! Удружила! Наследственность, чтоб ее. Гены-чебурашки.

– А почему вы так уверены, что я смогу… родить вам ребенка? И при чем здесь мое сходство с бабой Катей? – не утерпела и задала мучающий меня вопрос.

Не, это уже вообще за гранью. О чем мы говорим? Бред какой-то.

– Помните, я рассказывал вам о своем дальнем родственнике, который был приятелем Катерины Васильевны? – негромко спросил Богдан.

Я кивнула.

– Так вот, он стал отцом, именно благодаря вашей бабушке, – выдал Елецкий. – Много лет назад у них был бурный роман, Георгий даже уговаривал Катерину выйти за него замуж, но та не хотела ничего менять в своей жизни. Говорила, что не хочет разрушать семью. Хотя, какая семья? Никакой семьи тогда уже и не было. Муж ее как уехал на БАМ, так и не вернулся.

– Да, я слышала, что дедушка куда-то пропал.

– Ну вот. А Катерина Васильевна была уверена, что он вернется. Вы ведь, наверное, помните, какой упрямой могла быть ваша бабушка? А потом она узнала, что беременна…

Мужчина замолчал и задумчиво посмотрел в окно.

– И что было дальше? – поторопила я Богдана.

– Георгий уговорил ее родить этого ребенка и забрал его в клан, – медленно ответил тот.

– И бабушка… Она отдала?

А-фи-геть! Ни за что не поверю, что баба Катя могла так поступить.

– Там была сложная история, Мари, – покачал головой Елецкий. – Георгий не сказал Кате, что он оборотень. А когда она узнала… Ваша бабушка… Вы ведь ее знали. Она никогда не прощала ложь.

Это да. Нрав у бабули был крутой. И ложь она ненавидела и не прощала. Только вот…

– Ребенок… Он же ни при чем! Как можно было с ним расстаться? И потом, как она смогла скрыть свою беременность от близких? А роды? А все эти формальности с документами?"

"Я уставилась на Елецкого, не в силах поверить в фантастическую историю.

– Я не в курсе всех подробностей, Мари, – коротко ответил тот. – Знаю только, что рожала она в какой-то глухой деревне, а когда родила, велела Георгию забирать «свое отродье» и никогда больше не показываться ей на глаза.

– Бред какой-то. Бабушка не могла…

– Она испугалась, Мари, – тихо произнес Богдан. – Наши дети отличаются от обычных.