Альфа напрокат

– Руслан Александрович…

Сергей посмотрел на меня с укором.

– Ладно, все я понимаю. Но предупредить обязан.

Взглянул на охранника и неожиданно задумался.

– Сергей, а ты не помнишь, какого числа мы с Иваром и Гариком ужинали в «Да Винчи»?

– Второго сентября, Руслан Александрович, – без запинки ответил Стрельцов. – Я почему запомнил? Генка тогда прикололся, что у вас школьный ужин. Ну, там, первый раз в первый класс, и все такое, – смутился, под моим взглядом, охранник. – Вы же тогда впервые за столько лет вместе собрались, – попытался объяснить он.

– Ладно, это ерунда. Забудь.

Значит, с Мари я познакомился первого. Черт. После недавнего ранения, память напрочь отшибло.

Первого. А сейчас у нас пятое ноября. И что мы имеем?

Да ну… О чем я думаю? Ведь бред же. Да, волк? Молчишь? Ладно, хрен с тобой. Сам понимаю, что невозможно это. Мало ли, чего хотят беременные женщины? Кому-то огурцы соленые подавай, а Мари, вот, мясо с кровью.

Ладно. Насчет крови не знаю, вряд ли это будет ей полезно, а вот мясом постараюсь обеспечить.

Что ж. Придется постараться.

Глава 15

– Владимир Моисеевич, ну что? – я с надеждой посмотрела на врача.

Две последние наши встречи он подозрительно отмалчивался и ни на какие мои вопросы не давал четкого ответа. «Все хорошо», «Все в пределах нормы», «У нас нет никаких поводов для волнения», – Перельман с завидным постоянством кормил меня этими отговорками. Это при том, что он заменил Евгения Борисовича – врача, который раньше делал мне УЗИ, – и сам проводил исследования, изредка перекидываясь с сидящим рядом доктором Красновым непонятными фразами.

– Что я могу сказать, Машенька? – Владимир Моисеевич задумчиво уставился в экран монитора. – Похоже, все-таки ошибся я со сроками. Хотя… Да нет, уже сколько раз перепроверил! Тут у нас явно все четырнадцать недель. Если не больше.

– Скорее даже больше, – хмыкнул Евгений Борисович. – Может, Бежина позвать? Пусть посмотрит.

– А что он тут особенного увидит? Все в норме, – недовольно буркнул Перельман. – И дополнительные обследования говорят о том же. В общем, ставим четырнадцать недель.

Он перевел взгляд на меня, и я невольно напряглась. Мой старый опытный врач впервые выглядел таким растерянным и смущенным.

– Но этого не может быть!

Теперь уже растерялась я. С Федором мы расстались больше четырех месяцев назад, с первой встречи с Русланом прошло чуть больше двух. Ничего не понимаю.