Альфа напрокат

Стрельцов понуро опустил голову, а я смотрел на него и не знал, то ли выругаться как следует, то ли ударить кулаком о стену. Да что ж за день-то? Еще одна неудача. Очередная.

– Единственное? – невольно повысил голос, но, почувствовав, как настороженно встрепенулся волк, сбавил тон и постарался успокоиться. Не хватало еще потерять контроль! – Серый, вот ты мне скажи, неужели так трудно достать копии документов из какой-то вшивой клиники, а? Что ты мнешься и несешь непонятный бред? Где бумаги?

Сергей поднял на меня глаза и тут же снова уткнулся в пол.

– Я обыскал все кабинеты, регистратуру, архив. То, что нашел – у вас в руках.

– Ты хочешь сказать, что это все, что у них есть на Машу?

– Да, – коротко ответил охранник.

Что за хрень? Я отправил его за документами, а он приносит мне какую-то старую, негодную карту!

– Мы с ребятами попытались разговорить девчонок, что там работают, – попытался хоть как-то реабилитироваться мой начальник СБ.

– Ну?

– Они ничего не знают, – по лицу Сергея скользнула недовольная гримаса.

Стрельцов сделал паузу, и я понял, что он подошел к главному.

– Одна медсестра все же проболталась, – продолжил охранник, – что Перельман – ну, доктор этот, – сам ведет Машину беременность и все заключения хранятся у него. И вообще, типа, у них с Марией своеобразные отношения. Ну, он к ней, якобы, как-то по-особому относится. И все обследования всегда проводит сам, никого больше не допускает.

– Особые отношения?

Почувствовал, как противно засосало под ложечкой.

– Так говорят.

– Ладно. Разберемся. Что с владельцем клиники? Выяснил, кто он?

– Так Перельман и есть владелец. Правда, старается этот факт не афишировать.

– Сам? Интересно.

Я еще раз посмотрел на лежащую передо мной папку. В ней было все, что удалось собрать на Мари. Полное досье. Включая биографии ближних и дальних родственников.

Но… Но.

– Руслан Александрович, может, попробовать поговорить с ее врачом?

– Ты его видел? Он ничего не скажет.

– Так может… разговорить? – осторожно предложил Серый.

Да уж, разговорить. И как долго он проживет после этого «разговора»?

– Нет. Даже не думай. Здесь не тот случай.

Я снова пролистал бумаги. Было там несколько фактов, которые не давали мне покоя.

Две недели… Две недели я изучаю эти документы. Две недели ищу то, что подтвердит или опровергнет мои подозрения.