Абель

– Послушай, – он мягко взял меня за плечи, смерив снисходительным взглядом, – это не предложение руки и сердца, я хочу, чтобы мои родители узнали тебя.

Я некоторое время смотрела в карие глаза, задумавшись над главным вопросом.

– Значит… у нас все настолько серьезно? – спросила я невинно, сдерживая улыбку.

Его лицо озарилось широкой ухмылкой, и он притянул меня к себе.

– Малышка, я, конечно, знаю о твоем патологическом недоверии к людям, но у нас действительно все серьезно! И может, я не могу обещать тебе «вместе и навсегда», но по крайней мере это будет «долго и счастливо».

Я сузила глаза, пристально вглядываясь в красивое лицо.

– М-м-м… какой ты романтик, – сказала я с сарказмом.

Он усмехнулся, но его тон был серьезным.

– Нет, малышка. Я реалист!»

Внезапный холод заставил меня напрячься. Когда я поняла, что это вода прекратила свой поток, я в панике подняла голову и наткнулась на напряженный взгляд Абеля. Он стоял с обнаженным торсом, но уже в джинсах, и я прижала колени сильнее, стесняясь своей наготы.

Что он теперь подумает? Я совсем растерялась и почувствовала себя абсолютно беспомощной.

По щекам побежали слезы. Боже, как мне хотелось честно рассказать ему о своих мучительных воспоминаниях! Как хотелось разделить с ним этот груз, чтобы он все понял правильно и помог мне с этим справиться. Но я боялась. Боялась его хмурого, презрительного взгляда. Нет, он не поймет! Это еще больше все усложнит.

Абель тем временем достал полотенце, наклонился и приподнял меня за плечи.

Обернув его вокруг дрожащего, мокрого тела, он взял меня на руки и понес в спальню. Капельки воды стекали по коже, падая на пол, не успевая впитаться в полотенце. Я прижалась к мужской груди, чувствуя, как вымотана физически и морально."

"Муж мягко положил меня на кровать и укрыл одеялом. Затем лег рядом, и я почувствовала тяжесть его руки. Вдыхая мужской запах, я молча благодарила Абеля за эту заботу, за это чувство защиты и покоя. Он был для меня загадкой. В нем сочеталось несочетаемое.

Он будоражил меня и пугал, притягивал и восхищал. Он приручал меня, воспитывая своим кнутом и пряником. Мои чувства к Тиму были словно осколки, которые остались, только чтобы резать душу, разрушая меня изнутри. Но словно бальзам во мне создавались новые чувства. Целительными тонкими струйками они мягко склеивали меня по кусочкам, постепенно собирая воедино – это были чувства к Абелю.

* * *Свет только начал пробиваться в окна, когда я проснулась.