Абель

Макс подтащил меня к столу, и когда я села на ближайший стул, ребенок тут же залез мне на колени. Он прижался ко мне, а я обняла его в ответ. Так мы и сидели, пока Абель настойчиво не велел ему занять отдельный стул. Скоро Викки присоединилась к нам, и мы начали тихий семейный ужин. Я с удовольствием уплетала запеченное мясо по-французски, разнообразные рулетики из кабачков и бекона. Даже обычный греческий салат – был изумительным! Бренда просто душу вкладывала в приготовление."

"Мне было уютно в этом узком кругу. Я расслабилась и чувствовала себя комфортно.

Мы вели легкий разговор на общие темы, и даже несколько раз в нашей компании раздавался смех. Я поймала себя на мысли, что зачарованно наблюдаю, как обаятельно смеется муж. Черты его лица смягчались, он располагал к себе, а ямочки на щеках делали его особенно привлекательным. Я вообще почти весь вечер скрытно наблюдала за ним. Как он взаимодействует с сыном, так естественно и открыто проявляя любовь, теребя его макушку или поддерживая глупые игры. Но при этом он не сюсюкался с ним и обращался, как к мужчине, пусть и пятилетнему. Словно лев, воспитывающий своего львенка… именно такое сравнение почему-то пришло в голову.

В какой-то момент он поймал мой взгляд, и я не стала прятаться, а позволила себе прямо смотреть ему в глаза – в эту серо-голубую бездну. Это длилось всего мгновение, но я почувствовала, будто между нами пронеслось что-то незримое… Даже мурашки побежали по коже! Я заставила себя прервать этот контакт, не в силах справиться с навязчивой мыслью, что перехожу грань дозволенного и как будто предаю свою любовь к Тиму.

Когда ужин был окончен, Бренда провела меня по дому, терпеливо рассказывая, где что находится и как все расположено. Дом был небольшой, но уютный. Помимо кухни и зала, который я уже видела, здесь была детская комната, спальня и ванная. Мне понравился дом, возможно, потому что я чувствовала свой вкус в интерьере.

Когда мы с Брендой убирали со стола, за окном было уже темно. Абель в это время находился с Максом, а Викки уехала в больницу на ночное дежурство.

Я немного позавидовала подруге, ведь я больше не принадлежала этому миру хирургии и, оставаясь в стороне, чувствовала пустоту и досаду.

– Ну, вроде все… – произнесла Бренда, снимая фартук. Но, завидев оставшуюся посуду в раковине, снова потянулась за ним.

– Я помою! Не переживайте, – остановила я ее.

Она кивнула, устало улыбнувшись.

– Завтра утром я отвезу Макса в сад, поедешь на экскурсию? – предложила она.