Абель

 – И ты не будешь обдумывать мое решение! Уедешь тогда, когда я сказал, – его голос резко перешел на угрожающий тон. – Или пожалеешь!

Пощечина. Это была физически ощутимая пощечина и удар под дых, который выбил из груди весь воздух до болезненного замирания легких.

Кажется, страх, отразившийся в моих глазах, прямо ответил Абелю, насколько всерьез я восприняла все, что он сказал. Я впервые испытала на себе такой подавляющий, беспощадный взгляд мужа, от которого по спине холод скатился.

Мои ресницы дрогнули от навернувшихся слез, а Абель тем временем небрежно покосился в сторону застывшего в ярости Алекса и не спеша отстранился от меня.

– Папа, папа! – неожиданно разнеслось в коридоре вместе с быстрым топотом.

Макс забежал на кухню и окинув всех беглым взглядом, задержался на Абеле.

– Пойдем, я уже все построил! – радостно сообщил он и потянул отца за рукав.

Лицо Абеля мгновенно расслабилось, и он послушно последовал за сыном, напоследок наградив нас с Алексом острым взглядом.

Я же пошатнулась и резко оперлась о спинку стула, чувствуя, как меня подводят ослабевшие ноги.

– Гребаный ублюдок! – выплюнул Алекс, как только Абель скрылся в коридоре.

Он приблизился ко мне, с беспокойством вглядываясь в побледневшее лицо.

– Мне очень жаль, Элия… – услышала я голос брата, который, казалось, донесся сейчас откуда-то издалека.

* * *Рассвет только коснулся неба, и сквозь плотные шторы в комнату еле-еле проходил свет. Я лежала на кровати, глядя через полуоткрытые веки куда-то сквозь пространство.

Каждое утро теперь начиналось для меня так. Еще до восхода солнца… Сердце неожиданно пускается вскачь, затем резкое, насильственное пробуждение – и все, больше я не могу заснуть. В глазах стоят слезы, а внутри так четко ощущается кровотечение чего-то надломленного.

Сделав судорожный вздох, я смахнула воду с глаз и, поднявшись, села на край кровати. Возле комода уже стояло несколько чемоданов, которые я собрала заранее, чтобы в день отъезда, то есть послезавтра, осталось взять только необходимое.

А сегодня канун Рождества. Очень скоро Макс проснется и прибежит в комнату, чтобы с радостными криками заставить меня отлепиться от простыней и скорее начинать подготовку к вечеру. К вечеру, к которому я не хочу готовиться, и уж тем более не хочу его проводить! Все, чего я хочу – это крушить и ломать, что попадет под руку в радиусе моей досягаемости.