Абель

Звук прервался неровным мычанием, а ладонь Абеля, фиксирующая мою шею, поднялась выше и накрыла сомкнутый рот. Второй рукой он в этот же момент скользнул под ночнушку и обхватил чувствительную грудь, сжав сосок между пальцами. Одновременно мужчина увеличил темп, и если бы мои крики не сдерживала его рука, я бы точно разбудила Макса.

Я кончила мощно и неожиданно. Извиваясь и вздрагивая, я потерялась во времени и пространстве, пропустив момент, когда кончил Абель. Упав на локти, я еле стояла на ослабевших ногах, и если бы не холод, я бы и не поняла, что Абель уже вышел из меня и отстранился.

Обессиленная и потерянная я медленно сползла на пол и прислонилась к кухонному комоду. Меня даже не волновало, что я могу уснуть прямо здесь. У меня не было сил думать, как тяжело на душе, как произошла наша близость, как обидно и больно из-за его несправедливости. Лишь прозрачная капля скатилась по моей щеке от щемящего чувства в груди, напоминающего о моем внутреннем состоянии.

Я находилась в полусне, когда сильные руки подняли меня с пола.

Мне казалось, Абель давно ушел, так же холодно и логично, оставив меня наедине с собой, но моя голова лежала на его груди, и я ощущала мощное биение его сердца… Пусть хотя бы это.

Я помню, как он мягко положил меня на кровать и даже укрыл одеялом. Я помню, как желала и ждала, что он ляжет рядом… но все покоилось вокруг. И в этом ожидании я уснула.

Глава 15

Ассоциация больниц Дамерон располагалась в центре Стоктона. Впрочем, как и все больницы, клиники, а также большая часть университетов.

Я работала в клинике, которая принадлежала этой частной некоммерческой компании и имела самый высокий рейтинг в округе.

Сжимая в руках папку с документами, я сидела на кожаном диване возле конференц-зала, где только что прошло совещание, и задумчиво смотрела в пространство. Аккуратный хвост, тщательно выглаженные бежевые брюки, белая облегающая рубашка и минимум косметики – сегодня я была особенно придирчива к себе.

Когда я проходила по холлу в день теста, многие из персонала тепло приветствовали меня, а несколько интернов даже задержались, чтобы поговорить.

Они справлялись о моем здоровье и желали удачи, однако им плохо удавалось скрыть свой снисходительный и натянуто-сочувственный взгляд. Фальшивые маски были прозрачными, и теперь я поняла, почему меня никто из них не посещал. Ведь я сошла с дистанции, я стала отстающей! И тот факт, что мне дали шанс, их явно не радовал.