Адвокат Империи 14

Да так, что Шарфин не удержался и поскользнулся на снегу, налетев на открытую дверь своей машины. Болезненно ударился спиной, и упал рядом в грязный снег.

— Сука, ты совсем охренела⁈ — рявкнул он, пытаясь рывком вскочить на ноги, но не вышло. Правая нога подскользнулась и он снова едва не упал.

— Пасть свою закрой, мудак! — в ответ зашипела она. — Кто тебе дал право упоминать мою сестру, ублюдок⁈ Как ты вообще посмел…

— Да пошла ты, — отмахнулся от неё Шарфин, окончательно поднимаясь на ноги. — Я всего лишь сделал то, что Рахманову надо было спросить самому, вот и всё.

Но у него видимо яиц не хватило. Или что? Скажешь, что я был…

— Юра, тебе лучше не заканчивать эту фразу, — пригрозил ему Пётр, стоя за спиной Катерины.

— Ты вообще заткнись, — тут же огрызнулся Шарфин. — Посмотри на себя, убожество. Тоже мне аристократ.

Он сразу же понял, что его язвительный и оскорбительный тон задел Мелехова. Это было понятно по выражению на его лице. К чести Петра, он промолчал, пропустив это оскорбление мимо ушей.

Да и дело тут было не в том, что он был отпрыском довольно бедного графского рода из Казани, от которого осталось, по сути, лишь имя.

Если бы отец Юрия захотел, то он на сдачу купил бы всё их имущество и ещё осталось бы. Нет. Пётр не стал реагировать на это, потому что даже малейшая драка на территории университета могла закончиться отчислением. Тут за этим следили строго.

А вот Катерину, распалённую гневом до состояния, что под ней чуть ли снег не плавился, похоже, это волновало далеко не так сильно.

"

"— Мразь, — выдохнула она, глядя на него таким взглядом, будто готова была убить прямо здесь, на парковке. — Ты вообще слышишь, что несёшь⁈ Ты серьёзно решил поиздеваться над болью, моей болью, чтобы блеснуть своим поганым остроумием?

— Я всего лишь поставил тебя перед этической проблемой, Катенька, — развел руками Шарфин и не без раздражения принялся отряхивать куртку от налипшей на неё грязи после падения. — Разве не в этом смысл занятий по адвокатской этике?

— Засунь свою этику себе знаешь куда⁈ — рявкнула она.

— Я здесь, чтобы стать адвокатом, а не терпеть поганого ублюдка, которые считает чужую травму поводом для шутки! И не тебе решать, говнюк, как я должна чувствовать, и уж точно не тебе моделировать такие сценарии потехи ради. Ничтожество ты несчастное.

— Ой, какая жалость, — скривился Юрий. — Ну заплачь ещё. Или иди, поплачь в жилетку Рахманову. Уверен, он будет не против тебя утешить. Может, ещё после этого оценку тебе хорошую поставит.