Адвокат Империи 14

Именно они отразили первое нападение, а после доставили Артура в больницу.

Роман хотел было задать вопрос, но затем передумал.

— И? Насколько он в плохом состоянии? — спросил он вместо этого. — На самом деле, а не то, что ты сказал маме, я имею в виду.

— В очень плохом, — вздохнул Павел, и Рома заметил, как сжимающие бокал пальцы побелели, с такой силой он сжал бокал. Казалось, что ещё чуть-чуть — и стекло треснет и разлетится на осколки. — Обширные ожоги. У него повреждены внутренние органы и несколько открытых ран.

Последствия близкого взрыва. Это из самого тяжёлого. Когда его доставили в госпиталь, сердце Артура уже не билось. Слава богу, его смогли реанимировать. Опоздай они хотя бы на минуту, и мы потеряли бы его.

Теперь ясно, почему он не хотел вдаваться в подробности при матери, мельком подумал Роман. Одна только мысль, насколько близки они сегодня были к тому, чтобы лишиться Артура, могла привести её в ужас.

А ещё ему в голову пришла ужасающая мысль, насколько все они уязвимы.

Даже несмотря на охрану, наличие Реликвии и всё остальное, уже двое сыновей семьи Лазаревых оказывались на грани смерти, спасшись лишь благодаря удаче. Не самая жизнерадостная тенденция, как ни посмотри.

— Распутин? — сразу же предложил он, и его отец кивнул.

— Да. Я уже позвонил Григорию. Как только Артура стабилизируют, мы займемся его перевозкой сюда для дальнейшего лечения.

— Есть информация, кто именно это сделал?"

"— Нет, пока никакой, — покачал головой Павел и сделал глоток виски.

— Наши дипломаты уже решают этот вопрос, и немцы обещали держать нас в курсе относительно расследования, но я не уверен, что это куда-то приведет.

— Почему ты так решил? — удивился Роман. — Если они…

— Вот почему, Рома, — перебил его отец, достав из кармана собственный телефон.

Он что-то нажал на экране, после чего положил его на столик между ними.

— … и ты хочешь сказать, что никого не осталось в живых⁈ — рявкнул из телефона голос его отца. — Совсем никого⁈ Думаешь, что я поверю в это⁈

— Я хочу сказать, что, когда мы попытались взять одного из них живым, он подорвал себя, — ответил ему другой, куда более молодой, но не менее спокойный и хладнокровный.

— Ваше сиятельство, при всём уважении, но мы сделали всё, что могли. Мои люди пострадали, пытаясь защитить вашего сына, так что не надо читать мне нотаций. А я ведь мог вообще этого не делать. Уж простите, но моя личная безопасность и безопасность моих людей для меня в приоритете.