Адвокат Империи 14

И я рекомендую тебе задуматься, против каких людей ты выступаешь… против кого ты уже выступил…

— А не то что? — спросил он. — Что? Будешь давить мне на мораль? Ты? Или на то, что Оля может попасть под удар? Не переживай о ней. Она полностью поддерживает любое мое решение. И она точно так же, как и я сам, хочет отомстить.

Андрей перестал облокачиваться о стойку и подошёл к Князю практически вплотную.

— Видишь ли, в отличие от тебя, я не собираюсь довольствоваться тем дерьмом, которое ты выбрал себе в качестве жизни.

— Я хотел защитить вас, — повторил Князь. — Потому что, не сделай я этого, вы оба были бы сейчас мертвы. Вы последнее, что осталось от Ильи…

— О, нет-нет-нет, — перебил его Андрей. — Мы последнее, что осталось от рода Разумовских! Уж прости, Князь, но ты не в счёт. Посмотри на себя. Думаю, сам знаешь почему. Убить тебя — всё равно, что раненую собаку добить.

— Вижу, что ты всё для себя уже решил, да? — хмыкнул хозяин «Ласточки». — Значит, хочешь крови?

— Крови?

Это предположение едва не заставило Андрея рассмеяться.

— Не неси чепухи, — весело фыркнул он. — Кровь — это просто средство. Способ получить то, чего я заслуживаю по праву.

Андрей наклонился, чтобы следующие его слова не смог услышать никто, даже если бы очень хотел.

— Я ведь знаю, почему убили отца, дядя, — чуть ли не насмешливо произнёс он. — Всё оказалось так просто. Нужно было лишь задать правильные вопросы правильному «человеку». Всего лишь спросить. Так что нет. Я хочу не просто крови. Я хочу получить то, что моё. Фамилия. Положение. Отмщение. Я Андрей Разумовский, дядя. И, в отличие от тебя, не стыжусь своего имени. Не позорю его трусостью, скрывая под жалкой кличкой.

Будь Князь лет на двадцать моложе, он бы ударил его в тот же момент.

— Тогда зачем ты пришёл, раз уж всё для себя решил?

— Для того чтобы предупредить тебя, — уже куда холоднее произнёс Андрей. — Не стоит стоять у меня на пути. Я слишком долго готовился, чтобы позволить кому-то мне помешать. И уж точно не позволю сделать это тебе…

Князю захотелось прикрыть глаза, как он иногда делал в детстве, когда ему снился кошмар.