365 дней

Правда, немного реже с момента твоего появления, но мы как-то справляемся, - объявила она, переводя на меня взгляд. - Хочешь узнать еще что-нибудь или мы перейдем к теме платья? Я не трахаюсь с Массимо, если это то, что ты имеешь в виду, я предпочитаю молодых.

Я смутилась, но, с другой стороны, мне стало легче от такой лапидарной информации, и у меня определенно улучшилось настроение.

- Я бы хотела много кружева, и желательно, чтобы оно было традиционным. Кружева и итальянская классика, легкая и чувственная.

- У тебя очень специфические потребности, и так уж получилось, что я недавно сшила для показа платье, которое тебе может понравиться.

Давай. - Она схватила меня за руку и потянула за большой занавес. - Доменико, закажи обед и достань вино из холодильника, всегда легче думать после бокала.

После десяти минут борьбы с платьем и пристегивания миллиона булавок, чтобы идеально подогнать его по фигуре, я вышла и встала на площадку, установленную в центре красной ковровой дорожки между диваном и зеркалом.

- Охренеть, - простонала Ольга. - Лаура, ты выглядишь... Ебануться...

Она оборвала себя, и по ее щекам потекли ручейки слез.

- Ты такая красивая, дорогая, - прошептала она, вставая позади меня.

Я подняла глаза и, посмотрев на свое отражение, замерла. Впервые в жизни я была одета в свадебное платье, и впервые в жизни я видела такое восхитительное творение.

Оно было не белым, а нежно-персиковым, совершенно без спинки, покрытое нежным кружевом. На талии необычно задрапированное и от бедер свободно пущенное с очень длинным шлейфом, не менее двухметровой длины.

Спереди V-образная форма выреза идеально подходила к маленькой груди и позволяла бюстгальтеру не высовываться. Под грудью было тонкое хрустальное украшение, которое оживляло все, слегка мерцая. Оно было идеальным, совершенным, и я знала, что оно произведет впечатление на Черного.

- У тебя должна быть фата, - сказала Эми. - Хотя бы для того, чтобы прикрывать спину, потому что, знаешь, мы на Сицилии, и здесь священники с ума сходят.

- Она постучала себя по лбу указательным пальцем. - У меня есть кое-что подходящее для тебя! - и она исчезла среди вешалок, а через некоторое время накинула мне на голову нежное, почти совершенно прозрачное кружево, которое накрыло меня целиком, как кокон. Ткань была достаточно прозрачна, чтобы все было хорошо видно, и скрывала тело настолько, чтобы не нарушить покой священника.

- Теперь не пристанет! - постановила она, удовлетворенно кивая.