365 дней

Когда рядом были люди, он становился совсем другим человеком, словно надевал маску для них, а при мне избавлялся от нее.

Черный сел в кресло и вернулся к разговору с Карло, а я двинулась вслед за Моникой в сторону бара.

Ресторан, хотя в нем и подавали исключительно польскую еду, не был скучной хижиной с народными элементами декора. Расположенный в интерьере старого дома, он занимал почти весь его первый этаж. Высокие потолки и массивные колонны, поддерживающие потолок, придавали комнате особую довоенную атмосферу.

- Лонг-Айленд, - сказала Моника, садясь на барный стул. - Хочешь такой же?

- Нет, Лонг-Айленд - это зло, тем более что вчерашняя ночь была тяжелой. Стакан просекко, пожалуйста.

Долгое время нашей главной темой были ее безумные сапоги и мои кроссовки. Она рассказала мне о Неделе моды в этом году в Нью-Йорке, о поддержке, которую она оказывает молодым польским дизайнерам, и о том, как трудно одеваться в этой стране.

- Значит, ты существуешь по-настоящему, - сказала она, внезапно сменив тему и недоверчиво глядя на меня.

На мгновение я задумалась, о чем она, пока не вспомнила свои портреты в поместье Черного.

- Даже мне трудно в это поверить, но похоже, что да. С той разницей, что у меня уже несколько дней светлые волосы.

"- Когда он тебя нашел? И где, в первую очередь? Скажи что-нибудь, потому что мы с Чарльзом умираем от любопытства, ну, может быть, он немного меньше, но он меня просто разрывает.

Прошло несколько минут, прежде чем я вкратце пересказала всю нашу историю, минуя ненужные подробности. Я не знала, сколько из них я могу себе позволить рассказать женщине, с которой только что познакомилась. Несмотря на то, что мне казалось, что я знаю ее много лет, я решила быть осторожной в разговоре.

- Тебе предстоит непростая задача, Лаура. Быть женщиной такого человека - огромная ответственность! -предупредила она меня, глядя на вращающийся в руках стакан. - Я знаю, чем занимаются твой и мой мужчины, поэтому помни: чем меньше ты знаешь, тем лучше спишь.

- Я заметила, что мои вопросы неуместны, - прошептала я, поморщившись.

- Не спрашивай, захочет - сам тебе скажет, А если не скажет, значит, дело тебя не касается.