Жена по обмену (СИ)

Кому вообще поклоняются жрецы, кому служат? Вдруг непрошенные гостьи у них не в почете. Еще на жертвенный алтарь отправят.

Быстренько удаляюсь из зала. На ходу киваю Мине, чтоб помогла справиться с заданием. Пусть хоть кухню покажет — сама я опять заблужусь в этом гигантском особняке.

— Если удивите жрецов, вам это зачтется при отборе, — замечает служанка. — Как ловко вы придумали, сати Тамани!"

"Нашла, чему радоваться. Вот если бы я нашла способ вернуться в свое тело — другое дело. А то, что польстила каким-то жрецам, мало трогает.

На широкий серебряный поднос устанавливаю чайник, чашки, сахарницу и молочник. Мина добавляет засахаренные фрукты и крошечные галеты.

— Тогда и варенье тащи, — предлагаю я.

— Что это? — удивляется служанка. — Если один из рецептов вашей матушки, то лучше забудьте. Магические продукты, неодобренные жрецами, нельзя вносить в дом механиков.

Задумчиво кусаю нижнюю губу. Смотрю на Мину с сомнением.

— Когда мать погибла, сколько мне было? — все же задаю этот вопрос.

— Три полных чаши Великой Матери, — улыбается Мина.

С шумом пропускаю воздух через плотно сжатые губы. Мне бы сюда переводчика. Или хоть толкователь неизвестных выражений.

— Спасибо, Мина, ты мне очень помогла, — улыбаюсь служанке.

Она же не виновата, что я ничего не поняла из ее тарабарщины. Сколько это — полная чаша? Тринадцать месяцев или больше?

От недостатка информации едет крыша. Но узнать все и сразу — значит, выдать себя. Правда, и затягивать не стоит — через много ударов барабана уже не спишешь забывчивость на магический сон.

Подхожу к гостиной, распахиваю двери.

— Вот и наш чай! — довольно потирает ладоши Бэл.

Прохожу мимо Алии — та пытается поставить под ножку. Вовремя замечаю и отхожу подальше.

— Надеюсь, вам понравится, — замечаю искренне.

Разливаю чай по трем чашкам. Замираю, не зная, кому подать первому. Хэл, Бэл и Виллин тоже напряглись, ждут.

— Простите, у меня руки дрожат, — произношу растерянно и пододвигаю поднос в центр стола.

— Никогда прежде не принимала высоких гостей, а, сати Тамани? — ехидничает Виллин.

Первым берет чашку, прихлебывает. На лице его отображается удовольствие.

Бэл и Хэл берут чашки одновременно. Пробуют. Засыпают меня похвалами.

— Надо будет предложить попробовать верховному жрецу, — замечает Бэл. — Инке сумеет оценить напиток по достоинству.

— Может быть, пригласим сати Тамани к нам в пирамиду? — играет бровями Виллин.