Жена по обмену (СИ)

Он всего лишь дает мне время улететь. А после…

— О, Хэл!.. — всхлипываю и размазываю по лицу горькие, что морская вода, слезы.

Они застилают обзор, и я почти не вижу, куда лететь. Оглядываюсь, отчего сбиваю Мурзика с курса. Впиваюсь пальцами в его пушистую шерсть, ища в боевом коте утешения.

— Пожалуйста, вернись, — молю Хэла.

Слишком отчетливо понимаю: напрасно, все напрасно.

Заговорщики не дадут ему сбежать. Потребуют отказаться от меня, от моих идей. Хуже того, разрушить созданное нами убежище или…

— Нет, Хэл на это не пойдет, — сомневаюсь вслух.

До острова добираюсь глубокой ночью. Необычайно яркая луна Аланты освещает мой путь, рисует на спокойной глади моря серебристую тропинку прямо к тому месту, где стоит корабль.

Смогу ли я отправиться в путь одна? Оставить Хэла на растерзание заговорщикам?

— Прости, Тамани, я и тебя подвела, — вздыхаю, не скрывая тоски. — Не та анхи досталась твоему телу.

Я так и не смогла воспользоваться шансом. Не разгадала тайну скалы.

Не хочу бежать без Хэла. Не могу оставить его, Мину, Анри, Бэла, Лию… Они доверяли мне, а я всех подвела. Лучше бы осталась в своем мире, там от меня проку было больше.

— Мяф!.. — фыркает Мурзик и складывает крылья.

Мы приземляемся на небольшом островке, напоминающем торт из взбитых сливок. На вершине огромной горы лежит снег пенной шапкой.

От холода дрожат колени, а зубы выбивают барабанную дробь. Жмусь к теплому боку Мурзика, накидываю на плечи один из купленных Хэлом пледов.

— Пойдем-ка, поищем местечко поуютнее, — зову кота к горе.

Там в небольшой пещере располагаемся на ночь. Зажигаем масляную лампу, подкрепляемся солониной и водой из фляжки. Мурзик зевает и трет нос лапой.

— Спи, — улыбаюсь, глядя на его сонную физиономию.

Говорю, а сама не верю. И все же надежда маячит блеклым лучиком во мраке сомнений. Вдруг случится чудо и у Хэла все получится?

Мурзик забавно порыкивает во сне и шевелит усищами. Мне же так и не удается сомкнуть глаз. Какой тут сон, когда творится такое? От нервного напряжения начинаю покусывать кончик заплетенной косы, совсем как в детстве.