Жена по принуждению

Он издевается надо мной?!

Незамедлительно отвечаю, уже собираясь разнести этого противного мужчину в пух и прах.

Хотя, кого я обманываю?

Мои слова для него, как тявканье маленькой собачки.

– Где ты ходишь? – выпаливаю с ходу. Хочу продолжить расспросы, но тут же замолкаю.

Слышу на заднем фоне энергичную музыку с басами, из-за которых не сразу понимаю, что говорит Вернер.

Не знаю, почему, но становится обидно. За то, что он ушёл куда-то и ничего не сказал. Не прислал сообщение, что не стоит его ждать. Или волноваться.

Хотя… Почему он вообще должен делать это?

Кажется, я слишком заигралась в парочку. Очень. Из-за чего теперь не могу сидеть на месте.

По сути… Мы с Вернером друг другу никто. Правда, теперь я беременна от него. И это до сих пор слишком сильно напрягает меня. Стараюсь заглушить это, не думать, мучить себя терзающими мыслями.

А он…

Где-то пропадает.

– Я сегодня не приду, – ставит перед фактом.

– Я это уже поняла, – огрызаюсь, сама не понимая, как это происходит. – Я спрашиваю, не когда ты придёшь домой, а где ты гуляешь так поздно ночью?

Я ни в коем случае не пытаюсь играть в его девушку, что пилит ему мозг.

Я даже не могу разобрать собственные чувства! А всё из-за него!

Пробуждает что-то новое, неизведанное.

И пока делаю это, он ни капли не переживает, что я могу волноваться за него.

– В баре. Устроит этот ответ? – прикрываю глаза, потому что мы опять вернулись в точку, с которой начали.

Наши первые встречи. Когда он ни во что меня не ставит. Отвечает грубо, нетерпеливо, холодно. Будто мы стали чужими людьми. За какой-то день.

А ведь всё только начало налаживаться…

Запускаю пальцы в волосы и откидываю их назад, не зная, что сказать.

– Ты пьян? – я никогда не видела Влада, чтобы он выпивал лишнего. Но это единственное объяснение его изменений.

И грубых ответов.

– Каролин, – вот опять. Называет меня полным именем. Он зовёт меня так в редких случаях.

Сдержанные напоследок слова бьют по сердцу резким ударом. Как хлыстом.

И конец нашему разговору.

Он сбрасывает звонок. А я продолжаю сидеть на диване с приоткрытым от удивления ртом и чувствовать, как к глазам подступают горькие слёзы обиды.

От несправедливости.