Жена по принуждению

 – Ужин!

И я офигеваю ещё сильнее.

Потому что ни разу не ел приготовленную Линой еду.

* * *– Меня ждёт продолжение вчерашнего банкета? – опираюсь о дверной косяк, рассматривая, как моя уставшая бестия натягивает чулки. Резинка кружева прячется под подолом, и я хмурюсь.

Это уже другие. Вчерашние я разорвал, когда связал ей руки. Чтобы меньше тянулась ко мне и распаляла.

А это новые.

Хм, что, второй день рождения? Мне начинает нравиться.

– Обойдёшься, – кидает легко и тянется к майке, которая лежит рядом.

– Для кого принаряжаешься?

– Мне на работу надо, – отворачивается, нагибается и, пока она поднимает что-то с пола, рассматриваю красивое белье и любимую попу, на которой опять остаются синяки после наших вчерашних игр.

Ужином ничего не закончилось. Я хоть был сытый и удовлетворённый едой Каролины, что оказалась мне по вкусу, я всё ещё не насытился. Телом. Вот и решил продолжить…

Всё так затянулось, что мы уснули поздно. Оба вымотанные, уставшие, а она ещё куда-то и уходит.

Я планировал провести этот день вместе.

– Зачем? – прищуриваюсь, чувствуя неладное. Почему-то думаю, что она идёт сейчас к Генри. Не знаю, почему. После вчерашнего разговора я вообще не знаю, что и думать.

Я в курсе, что, если мой брат и замешан во всех проблемах Лины и способствовал нашей встрече, он не настолько глуп, чтобы проколоться на такой мелочи. Телефоны – слишком интимно. Личное. И я, правда, никому его не даю. И брат знает об этом.

Я хотел её остановить тогда, но решил посмотреть.

Всё же, что-то мне не нравится.

Пытался закрыть меня за решёткой. Да и странно всё это. Смерть Коршунова, что внезапно произошла. Он ведь упал. Сломал шею об стол. Всё это время ходил, и ничего не происходило? А здесь…

Именно в тот день. Когда там оказался я.

Подставил кто-то?

Мысли о том, что здесь может быть замешан Генри, меня огорчают. Но всё ещё надеюсь, что это всего лишь фантазии Каролины.

– Андрей позвонил.

Она делает всё это и говорит так просто и свободно. Будто мы уже встречаемся. Ведём себя, как полноценная семья.

Вот и настала идиллия, несмотря на все трудности.

Смотрю на это, и сердце нещадно болит.