Жена моего брата

Он не трогал мои руки, но сдавил пальцами шею, почти причиняя боль. Этот прием обездвиживал меня не только физически, но и морально. А еще Артур смотрел на меня так, что становилось жутко. Он действительно бы в бешенстве, на грани. Удивительно, как только позволил Алексею уйти?

— Скажи, — рыкнул Батурин. — Я видел, что ты его укусила. Видел, как… проклятье…

Артур тряхнул головой, явно не испытывая удовольствия от озвучивания увиденного. Я судорожно втянула ртом воздух, начиная чувствовать что-то совсем иное, не похожее на страх или обиду.

Артур продолжал говорить, возбуждая меня еще сильнее.

— Скажи мне, детка, — прошептал он мне в губы. — Просто скажи. Я хочу услышать от тебя.

— Я не хотела, — пискнула я, почти касаясь его губ своими.

Рука мужа больше не сжимала мою шею, а мягко надавливала, доставляя странное удовольствие. Я была вся в его власти, и мне это нравилось. Если Казарину я сама и мое тело сопротивлялись изо всех сил, забывая прежние покорные привычки, то Артуру мне хотелось отдаться.

Он хотел услышать, а я могла сказать. Это ведь было правдой.

— Скажи еще, — потребовал Артур.

— Я не хотела его поцелуев.

— А моих? Хочешь?

Муж легонько поцеловал меня в висок. Я затрепетала. Он отпустил мою шею и повел ладонью вниз, к плечу, увлекая за собой бретельку платья.

— Хочешь, чтобы я тебя целовал? — повторил Артур, снова касаясь моего виска губами.

— Сейчас? — спросила я.

— Да. Потому что мне очень нужно тебя поцеловать, Лиза. Прямо сейчас. Немедленно.

— Почему?

— Потому что я с трудом сдерживаюсь, чтобы не пойти за Лешкой. Потому что я обязательно его покалечу, если пойду. Только ты можешь меня остановить.

— Он напился и, кажется, в отчаянии, — совершенно неуместно стала я оправдывать Казарина.

— Знаю. Но мне плевать. Он, черт подери, трогал тебя. Никто не имеет права к тебе прикасаться. Только я.

Я чуть не разревелась, слушая его голос, проникаясь смыслом слов.

Именно этого я хотела, когда потянулась к губам мужа. Но ничего похожего на спокойствие не случилось ни со мной, ни с Артуром. Едва я коснулась его губ своими, муж как будто обезумел окончательно. Он крепко сжал мои плечи, раздвинул губы языком и проник в мой рот. Поцелуй был пылким и страстным.