Жена моего брата

Думала, все разошлись, — объяснила я свою реакцию.

— Разошлись, но я задержался. Хотел с Артуром поговорить.

— Ммм, — протянула я. — Понятно.

Оставив ""радио"" на столе, я стала аккуратно опускать бокалы в раковину. Посудомойку, очевидно, загрузила и включила официантка. Я собралась сполоснуть бокалы, но руки дрожали.

— Что же тебя понятно, Лиза? — не особенно успокоил меня странным вопросом Алексей.

Он подошел ближе, и я совсем разнервничалась, уронила бокал. Он не разбился, но звякнул оглушительно.

— Мне вот совсем ничего не понятно с тобой.

Казарин говорил, растягивая слова. Я почувствовала запах крепкого алкоголя и отодвинулась.

— Леш, ты пьян, — зачем то проговорила я. Как будто он сам этого не знал.

Алексей абсолютно неадекватно рассмеялся.

— Пьян? Серьезно? Да это твой дорогой муж у нас абсолютно невменяем.

Я совершенно потеряла смысл его речи. Решив, что пережить грязные бокалы намного проще, чем этот неприятный разговор, я выключила воду, вытерла руки и потянулась к “радио», чтобы уйти к себе.

Но мне не повезло. Алексей схватил меня и пригвоздил к холодильнику. Я и пикнуть не успела, как он закрыл мне рукой рот.

— Что в тебе особенного, малышка? — выдохнул мне прямо в лицо Алексей. — Что ты за ведьма такая? Артур был нормальным, пока не женился. Он вообще не собирался этого делать. Вы хоть трахаетесь? Уж наверно. Иначе как объяснить, что он не вылезает из дома? Все по бороде пустил. Каждый гребаный день мы все ближе к жопе, а твой муж играет в ладушки.

Я попыталась замотать головой и промычала ему в руку просьбу отпустить. Но Леше, похоже, было все равно на это. И ответов он от меня не ждал. Я попыталась наступить ему на ногу и вывернуться, но Казарин прочитал мои намерения. Он втиснул колено между моих ног, прижал меня корпусом еще сильнее, а свободной рукой задрал подол платья.

У меня сработало что-то в голове, и я обмякла. Как всегда это делала с агрессивным, часто нетрезвым, Маратом. Мое тело и голова научились отключаться.

Казарин убрал руку с моего рта и поцеловал. Меня затошнило от его перегара и слюны. Алексей больно сминал мои бедра, пробираясь все выше, к трусикам.

И тут я вспомнила, что у меня есть воля и силы. Немного, но имеются. Это не Марат, а чужой человек, который возомнил о себе невесть что. Он не имел права даже говорить со мной в таком тоне, а уж касаться.