Жена моего брата

Особенно после того, как мы с Артуром признались друг другу в любви, и он сказал, что хочет усыновить Ваню. О чем я еще могла мечтать? Только вернуться домой, на юг, и жить в нашем красивом теплом городе.

Москва совсем мне не нравилась теперь. Не знаю, как я бросила все и умчалась за Маратом. Сейчас даже временный переезд наводил на меня тоску. Я почти не выходила за пределы жилого комплекса. Мы гуляли на площадке с Ваней и Лидией. Иногда они сами, а я по привычке подходила к окну каждые десять минут. Мои заказы теперь стали интереснее, я успевала работать и получала от этого удовольствие.

А вот постоянные посещения салонов и СПА утомляли. Я принимала это как обязанность и покорно шла к девочкам, которые делали мою кожу гладкой, а волосы блестящими. Вечером надевала платье, и мы с мужем ехали в ресторан или в гости. Слава богу, мне почти не приходилось слушать разговоры о бизнесе. Как и у нас дома, мужчины уединялись, а я оставалась среди жен.

Иногда это было скучно, иногда почти интересно. Марат никогда никуда меня не брал, а с Артуром я принимала этот опыт, как уроки.

Мне нравилось общаться с подругами и женами магнатов и депутатов. Они были разные, слава богу, не всегда самодовольные и резкие, иногда даже очень простые и приятные.

В очередной день, когда нам нужно было отправляться на званый ужин, я провела три часа в салоне, и уже вышла к такси, чтобы поехать домой. Но тут мне путь преградил смутно знакомый высокий широкоплечий мужчина. Я почти сразу его вспомнила. Тот самый из службы безопасности Алана, кто вернул меня под конвоем беременную.

— Елизавета Дмитриевна, пройдемте со мной.

— С какой стати?

Я видела такси, и могла просто обойти здоровяка, сделала шаг в сторону. Из черного мерседеса около моего такси вышел сам Алан.

— Нам нужно поговорить, Лиза, — проговорил он. — Отпусти машину. Давай пообедаем.

Отец Артура мотнул головой на ресторан через дорогу. Я отрицательно покачала головой.

— Нет.

— Лиза, пожалуйста. Это очень важно.

— Мы с Артуром собирались к вам чрез три дня.

Тогда и поговорим, — упрямилась я.

— Артур не даст мне и рта раскрыть. Ты так ничего и не узнаешь. Очнешься только, когда он сделает Ваню нищим. Ты этого хочешь для своего сына?

Я помнила все, что они собирались сделать. Алан никогда мне не нравился, я не доверяла ему, даже боялась. И сейчас пойти с ним — это рискнуть. Но он мог и сейчас просто отдать приказ сунуть меня в машину. Однако, свёкр просил, а не приказывал. Я чувствовала.