Запретные воспоминания

Замужество придало ее чертам какую-то спокойную уверенность. В памяти Влады Настя была порывистой, как породистый конь.

Она так горячо пыталась доказать, что не является тенью своей знаменитой матери, а сама что-то из себя представляет, что это чуть не закончилось бедой. Спасший ее Денис Менделеев, тот самый шеф-повар ресторана «Буррата», вернул девушке веру в собственные силы, после чего она стала гораздо спокойнее, перестав наконец соревноваться с матерью. И эта перемена явно пошла ей на пользу.

– Прекрасно выглядишь, – сказала Влада, поздоровавшись.

– Спасибо, вы тоже, – вежливо ответила девушка.

– Я пригласила Владиславу Игоревну присоединиться к нам, чтобы не скучать одной, – сказала Инна.

– Да, конечно, очень приятно.

Втроем они провели действительно приятный вечер. И Инна, и Настя были прекрасными собеседницами, рядом с которыми не чувствовалось ни малейшего напряжения. Блюда, приготовленные Денисом, были выше всяких похвал. Один бокал вина, который Влада, будучи за рулем, могла себе позволить, оказался именно таким, как она любила.

– Чья это сумка? – вдруг услышала Влада, но даже не повернулась, поскольку никогда не реагировала на то, что не имело к ней отношения. – Граждане, тут чья-то сумка упала, и из нее все рассыпалось.

– Ой, Влада, это же твоя, – сказала вдруг Инна, в отличие от Громовой сидевшая лицом к ее бывшему столику.

Точно, пересев на соседний стул, Влада забрала с собой только телефон и номерок из гардероба, которые лежали на столе, совсем забыв о своей пепельно-розовой сумке внушительных размеров. У нее все сумки были такими, чтобы влезало все необходимое. Вот только рассыпаться из нее ничего не могло, потому что все содержимое всегда было разложено по разноцветным косметичкам.

Она повернулась и увидела, что на полу под соседним столом действительно лежат две из них – красная и зеленая, с лекарствами и косметикой, но рядом почему-то валялось содержимое желтой: ключи от машины и от квартиры, флешка, пилочка для ногтей, медицинский респиратор, ручка и еще какие-то мелочи, которые она совала внутрь специально отведенной для этого косметички, которую разбирала примерно раз в месяц.