Законы стаи

– Марунус повернется к тебе слепым глазом, – он еще секунду помолчал и, вздохнув, добавил: -- А то, что мы с Кроном остались живы в той заварушке – это самая большая из возможных удач.

И я, и Мари молчали – просто не знали, что сказать. Черт знает, кто он есть, этот самый Марунус со слепым глазом. После небольшой паузы Марус продолжил:

-- Вчера ко мне приходила Эльга, – заметив недоумение на наших лицах, он пояснил. – Это жена моя. Ходить я в тайник ей строго запретил, но тут действительно необходимость была. Из рейса вернулась «Жемчужина».

Он коротко взглянул на нас, вздохнул и начал подробно пояснять:

-- Я ходил капитаном собственного судна с девятнадцати лет, потом женился, дети, то-сё… Три года назад родилась моя младшенькая, Нилли. И когда я спросил Эльгу, что подарить ей за дочь, она не захотела принимать ни один подарок. Она затребовала, чтобы я остался на суше. Торговля у меня неплохо шла, так что я не стал ей противиться.

Я заметил, как Мари одобрительно кивнула головой при этих словах, а Марус, между тем, продолжал:

-- Эльга сдаст груз оптом.

Конечно, по деньгам проиграет, ну да боги с ними, с деньгами, – тяжело вздохнул купец. -- На дом уже есть покупатель. Начнет вести переговоры о продаже «Жемчужины». Но продавать ее я не собираюсь. С капитаном она рассчитается – он хороший и честный мужик. А вот команде даст седмицу отдохнуть и велит явиться на судно – вроде как прощальные подарки вручить. К этому моменту на судне буду я, дети и наша прислуга, – он помолчал и уверенно добавил: – Если хочешь, к этому времени на судне будете ты, твоя мать и жена. Я собираюсь отплыть в Ландгардию и обосноваться там.

Тут он еще раз вздохнул, глухо откашлялся и довольно торжественно добавил:

-- Я довезу вашу семью бесплатно и обязуюсь кормить и поить в дороге. Это и будет моя жертва Одноглазому.

Мари не удержавшись, хмыкнула и достаточно ехидно спросила:

-- Это откуда столько щедрости и доброты?

Я даже дернулся, так мне захотелось шлепнуть ее по губам! Однако, слово не воробей…

Купец, похоже, тоже испытал некий шок.

Впрочем, справился быстро. Немного посопев, он холодно ответил:

-- Я сказал, что хотел. Я выполню это – слово капитана Крица. Дальше решайте сами.

-- Простите мою дерзость, тинк Криц, -- в этот раз голос Мари звучал совершенно по-другому, и, как бы продолжая извиняться, она добавила: – и вам, и нам сложно сразу поверить друг другу.

К моему удивлению капитан хмыкнул и сказал:

-- Ты права, женщина.

Дальше разговор потек уже спокойнее.