Законы стаи

Я бросил нож на тело Гайна, внимательно наблюдая за торговцем – не метнул бы свой кинжальчик с перепугу. Хотя, тут ему нормально не размахнуться, конечно. Поднял руки на уровень плеч, раскрытыми ладонями к нему, в извечном жесте «сдаюсь» и сказал:

-- Нас предупредили о тебе. Давай думать, как выбираться. Быстро думать, купец.

Глава 21

Глава 21

МАРИ

Оскар вернулся, когда за окном уже светало. Стукнула калитка и побелевшая Олла медленно и неловко поднялась со своего места, с какой-то исступленной надеждой глядя на дверь.

Выглядел мой будущий муж далеко не лучшим образом – он был мокрый насквозь, прямо полностью, без куртки, в драной рубахе и вполне отчетливо постукивал зубами.

Заметив рывок Оллы ему навстречу, он успел перехватить ее и не дать прижаться.

-- Все хорошо, мама, я живой. Только очень мокрый.

Я испытывала какое-то странное, почти животное облегчение. Казалось, что с моих плеч сняли бетонную плиту, которая давила плотно и равномерно на душу и на разум.

Я этого всего не хотела, о такой жизни не мечтала. Просто так легли фишки – мы близкие друг другу люди, и такими останемся навсегда.

Я боялась встретиться с ним глазами -- ночью я все же вытянула из Оллы немного информации. Теперь я гораздо отчетливее понимала, что из себя представляют стаи – типичные бандформирования девяностых.

Город, которым я пару раз издалека любовалась и который мы с Оскаром собирались посетить на выходных, назывался Венгердо. Это столица герцогства, и там, в глубине города стоит дворец, где и проживает сам герцог. А место, где живем мы, называется Мормышка, а жители, соответственно – мормышники.

"Мормышка поставляла герцогской столице свежих девок в публичные дома, контрабандные товары для торговли в окраинных лавочках, охранников, убийц и наемников, если кому-то из жителей, вдруг, нужно было решить щекотливую проблему.

Мормышка была местом жительства отребья и нищих под покровительством герцогской короны. За воровство в городе рубили руки подросткам и вешали взрослых. Зато здесь, в поселке, не действовали никакие законы.