Законы стаи

В опустевшем доме Мари почувствовала себя совсем неловко, молча присела за стол и задумалась. Оробевшая Олла, боящаяся выглядеть в глазах невестки слишком уж «командиршей», тихонько устроилась на соседней табуретке и молчаливо ждала указа – что велят делать, в чем помощь понадобится.

Глава 15

Глава 15

МАРИ

Дом пах сыростью и пустотой. Нерга прожила в нем всю жизнь, тяжелую и не слишком радостную. Пожалуй, это и к лучшему, что она так никогда и не узнала, что вместо ее дочери теперь появилась я.

Нельзя сказать, что мне так уж хотелось оформлять это замужество, жить в одном доме с почти незнакомым мужиком и местной жительницей.

Но мысль остаться одной в этом мире нравилась мне еще меньше. Все же этот Оскар-Андрей вполне вменяемый и, кажется, неплохой парень. Надеюсь, мы с ним поладим.

Уже одно то, что он не бросил мать своего «донора», говорит в его пользу. А брак… Ну что, брак? Ни он, ни я ни в каких богов особо не верим. Нормальных паспортов здесь нет, какого-то серьезного учета тоже, похоже, нет.

Поэтому, если понадобится, брак вполне можно будет скрыть. Думаю, Андрей относится к нему также – пока он нам обоим просто выгоден и удобен.

Я оглядела знакомые стены и вздохнула -- жалко было юную, погибшую душу. До слез жалко было Нергу, так и не увидевшую в своей жизни ничего хорошего. Про себя я мысленно пожелала им найти счастье в следующих жизнях. Если есть высшие силы в этом мире, то пусть матери и дочери повезет встретиться в новых воплощениях.

Надо было зайти в комнату Нерги. Раньше я мельком там видела сундук.

Надо было осмотреть все вещи, перебрать посуду и мебель, решить, что взять с собой, что оставить, что продать.

Из комнатенки Нерги мы, пыхтя и задыхаясь, с трудом вытолкали тяжеленный сундук с барахлом поближе к окну. В ее комнате окошко было совсем уж крошечным и мутным.

Несколько холщовых платьев, в отдельных мешочках две пары обуви, больше напоминающей кожаные галоши. Одни поменьше размером, похоже, мои, а вторые – большие и растоптанные – явно Нерги. Ужас, если честно! Судя по всему, эти самые галоши использовать можно было только в холода – к каждой паре прилагались штопаные-перештопаные, свернутые в клубок шерстяные чулки чуть выше колена.

Большой рулон сероватого, дурно отбеленного льна или другой похожей ткани. Вот в нем, в этом рулоне, Олла и нащупала какое-то уплотнение. Долго копалась между слоями, приговаривая: «Сейчас-сейчас, детка… Уже почти прихватила…», и наконец-то, вытащила крошечный мешочек из кожи.