Законы стаи

Баронесса весь вечер ахала над расточительностью жениха, но я видела, как нежно она погладила ткань, примеряя туалет. Он шел ей необычайно.

Ткань наряда была неожиданно плотная, даже тяжелая. Чем-то напоминающая модный в девяностых «мокрый шелк», с пудровым, приглушенным отливом. Нежно голубые вертикальные вставки из серебряной парчи делали ее стройнее.

-- Ах, Мари!

Я улыбнулась невесте, подавая кружевную наколку. Да, сейчас такие не носят, но это тоже было ее пожелание. Баронесса носила их с самой юности ежедневно.

Частенько это было ее единственным украшением. Я только выбрала для наколки самые тонкие кружева, которые нашла и отделку заказала из дымчатого газа.

-- Как вам, ваша светлость?

Она крутилась у зеркала, взволнованная, как ребенок. Поворачивалась, заставляя складки подола колыхаться и робко поправляя выбившиеся из-под наколки кудряшки.

-- Мадам Летиция, может быть, стоит чуть слабее сделать шнуровку?

-- Ах, нет, Мари! Мне кажется, что все просто идеально! Давным-давно, еще в детстве у меня было очень похожее платье.

Она досталось мне в подарок, и я его обожала! Я… -- ее голос даже чуть дрогнул. – Я так вам благодарна за ваш выбор! Я понимаю, что платил барон дель Корро, но все хлопоты достались вам. Спасибо, Мари! Оно – прекрасно!

Я оставила гостью на попечение горничных: ей нужно переодеться к ужину. И улизнула на кухню – посмотреть, что там и как. Почему-то у меня не сходила с лица улыбка – я, в отличие от баронессы, знала, как завтра потрясет ее внешний вид барона.

Думаю, и не только ее.

Сегодня с гостями будем ужинать только я и Оскар. Новобрачным подадут еду в комнаты. Баронессе здесь, в доме мэра, а отцу – в его спальне в башне. Видеться им не положено: примета плохая.

Олла осталась составить барону в замке компанию за едой. Она, как ни странно, приняла весьма деятельное участие в подготовке свадебного обеда, добровольно помогала тинке Юрсе и нашла с ней общий язык.

Даже удостоилась своеобразной похвалы:

-- Кормилица-то ваша, эта самая тинка Олла, хозяйственная какая оказалась! У маркиза, я помню, кормилица-то сильно вредная была – вечно всем недовольная. А уж чтоб работу какую делать не в комнатах, так это к ней лучше и не соваться было – сейчас побежит хозяевам жалобиться.

Платье для Оллы выбирали долго. Она почему-то все никак не могла определиться с тканью.