Законы стаи

Очень сильно меня порадовало то, что где-то через пару седмиц, заскучавший барон попросил у нее разрешения присоединиться:

-- Вы, почтенная, сможете научить меня еще каким-то узорам. Да и, признаться, одному мне несколько тоскливо. Я даже с грустью вспоминаю времена нашего заточения и замечательные истории, которые мы рассказывали.

Олла смущалась, вздыхала и охала, но с этого дня барон стал ездить вместе с ней. Уж не знаю, какие успехи были у их учениц, но очень быстро и барон, и Олла втянулись в работу.

А мне было гораздо спокойнее оттого, что добросердечной Олле никто не сядет на шею – барон присмотрит.

Я, наконец-то, добралась до чердака и нашла там несколько сундуков с истлевшим тряпьем, разрозненный фарфоровый сервиз, супницу от которого немедленно приспособила под вазу. И самое главное, обнаружила выход на плоскую крышу башни.

Осмотрев заваленную снегом площадку, я решила, что здесь можно устроить что-то вроде зоны отдыха.

Если первое время я думала о том, что бизнесом мы будем заниматься с Оскаром вместе, то сейчас понимала – не особенно мне это и нужно. Вести средневековое хозяйство несколько сложнее, чем то, к чему я привыкла.

С башни я хорошо рассмотрела местность и наметила кусочки земли, где можно будет разбить сад, поставить баню, курятник и, может быть, даже загон для пары-тройки коров.

Думаю, у меня еще не скоро появится свободное время. Тем более, что Оскар намекал мне на то, что хорошо бы организовать небольшую швейную мастерскую. Похоже, придется этим заняться. Мало того, что нам требуется приличное постельное белье, но у нас еще и целая куча вояк, которых мы обязаны снабжать одеждой. Значительно выгоднее шить самим.

Оскар каждое утро уезжал под охраной двух солдат в цех, где делали агар. Кроме того, у него были и еще какие-то дела в городе.

Подозреваю, для барона это не столько потребность в молитве, сколько желание почувствовать себя высокородным, обеспеченным, защищенным.

Я узнала, что все, что он успевал навязать, он отвозил в храм и отдавал брату Селону для раздачи нуждающимся старикам. А такие в городе были.