Законы стаи

Один из них, оплывший коротышка, был, похоже, маленьким начальником. Второй – просто писцом, скромно приютившимся в углу.

Я положил на стол серебрушку, загораживая ее так, чтобы писец не заметил, и довольно вежливо спросил:

-- Любезный, не подскажите ли вы нам, к кому конкретно нужно обратиться для решения нашей проблемы?

Толстяк глянул на монету с таким пренебрежением, что у меня все внутри заклокотало. Он брюзгливо поджал губы и визгливым, каким-то бабским голосом ответил:

-- Я не занимаюсь распределением посетителей, баронет.

Потрудитесь спуститься на первый этаж и там вам, пожалуй, ответят.

Этот свин намекал, что за такую сумму он даже говорить со мной не хочет.

Это была даже не точка кипения, а точка взрыва…

Я медленно встал с занозистого стула, также медленно и спокойно, уже не скрываясь, убрал монету в карман и очень-очень спокойно спросил:

-- Кто дал вам право, любезный, обращаться ко мне по титулу без фамилии? Вы дворянин? Вы барон? Или, может быть, вы граф?

Толстяк испуганно помотал головой и начал вставать со своего стула.

Наступила глубокая пауза, и перо писца перестало скрипеть, а я, все более наливаясь злобой, продолжал:

-- Ни один смерд не смеет обращаться к баронету дель Корро столь фамильярно и пренебрежительно. Дуэль…

Потом повернулся к барону и спросил:

- Или будет достаточно просто отходить хама по щекам, отец?

Толстяк стремительно бледнел, нервно переводя взгляд с молчащего барона дель Корро на меня.

Глава 40

Глава 40

МАРИ

Толком объяснить, что и как произошло в канцелярии, ни Оскар, ни барон не пожелали.

На следующее утро они собрались и ушли. Вернулись буквально через пару часов. Барон выглядел несколько растерянным, а Оскар по-прежнему был хмур.

-- Пойдем прогуляемся, Мари.

Встревоженная Олла, которой я все утро рассказывала о землях барона, и о том, что Оскар сейчас пытается получить «наследные земли», спросила:

-- Сынок, ну что там, как?

-- Все хорошо, мама. Завтра или послезавтра мы уже поедем туда.

Олла с сомнением смотрела на сына, но приставать больше не стала.

Мы вышли на улицу и медленно побрели под уже начинающими желтеть деревьями. Здесь осень наступала гораздо раньше.

-- Ну что, давай уже рассказывай, что стряслось.

Нас очень выручал русский – даже если кто-то подслушает беседу, понять все равно ничего не сможет. Оскар начал говорить, медленно и даже чуть занудно. Однако, вспоминая, как их гоняли по кабинетам и мотали нервы – слегка оживился:

-- …и тогда я предложил этому козлу дуэль.