Законы стаи

Олла осенила себя решеткой молчания и, прижав судорожно стиснутые кулачки к груди, очень эмоционально заговорила:

-- Дети, да вы не подумайте, что я не радая титулу вашему, эвоно как скакнули! Только есть ли разница под стаей ходить или под этим злыднем? Как бы с ним-то еще хуже не стало, чем раньше. Вы пластаетесь перед ним, всяко помогаете: и одежу постирать, и еды повкуснее, а он что ни день, то только злобой наливается.

В это время раздался стук в дверь. Мари глянула на меня и пожала плечами, предоставляя мне решать.

Старик был сжат и напряжен, даже не глядя мне в глаза, он спросил:

-- Вы позволите войти?

-- Входите, – я отступил в сторону и сел на узкую койку, давая ему проход.

Барон, неловко покачнувшись, зашел, закрыл дверь и встал посередь каюты, тяжело опираясь на трость. Смотрел он сейчас на Оллу, которая молчаливо и собранно напружинилась, явно готовясь к скандалу.

-- Сударыня, -- барон слегка поклонился, – прошу простить мое недостойное поведение.

Олла неприязненно пожала плечами и отвернулась.

-- И вам, молодые люди, я тоже приношу извинения, – он ждал ответа.

В целом, я понимал, что его беспокоит. Конечно, там, у себя, он барон. Но земли или уже отдали другому, или они под властью короны. Но в любом случае выцарапать их назад очень непросто. А до этого момента нужно где-то жить, что-то есть, и как-то одеваться. Возможно, понадобятся деньги на взятки.

В принципе, весь наш договор с бароном заканчивался на моменте моего «усыновления».

Сейчас все, кто находились в каюте - и Олла, и Мари, и старый барон примолкли и ждали, что я скажу в ответ. А я понял, что хочу или нет, но эти люди – моя стая. Почти такая же стая, как та, от которой мы сбежали. Разница будет только во внутренних правилах. И мне прямо сейчас придется решить, какие в этой стае будут законы.

Старик – подранок. Добить его – не проблема. Мне достаточно будет взять выписку из судового журнала и спокойно устраивать свою жизнь, жизнь баронета дель Корро. Можно бросить Оллу – она обуза и станет тянуть назад. Можно бросить Мари – она, конечно, может еще и пригодиться, но, в целом, я и без нее прекрасно справлюсь.

Теоретически все это я могу проделать, а практически – после такого дерьма, я перестану быть самим собой.