#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 22

А тут, если подумать, всё просто, ведь так?

Фирсов смотрит на меня с лёгкой завистью, в его взгляде читается тысяча невысказанных «но». Губы сжаты, а брови нахмурены, будто он пытается найти слабое место в моих словах.

– Ага, конечно, – бурчит он, выдохнув, как будто сдался. – Молодым мозгам, видимо, проще.

Я молчу, сделав непонимающую мину, а про себя весело ухмыляюсь. Всё понятно. Старый ликвидатор, похоже, обиделся. Ну ещё бы: человек всю жизнь провёл в ремесле, а тут юнцы вроде меня так легко разбираются в том, что ему самому недоступно.

Забавно.

Но мне-то что? Я давно освоил работу с Карманами ещё в усадьбе Филиновых. Знаю их структуру до мельчайших деталей, понимаю их повадки, если можно так сказать. В отличие от Фирсова, могу использовать их по максимуму. Хе.

– Не переживайте, учитель, – говорю спокойно, но чуть насмешливо. – Всё гениальное – просто.

– Ой, Филинов, всё, хватит, у меня уже перегрев. Не все телепаты в этом доме Грандмастеры, – бурчит Фирсов, тяжело вставая и едва удерживая равновесие под воздействием Кармана.

Его голос звучит натужно, а движения выдавали усталость.

– Так значит, это твой парень Карман создал? – он бросает на меня косой взгляд и кривую усмешку. – Филинов, вот уж на что ты был неординарный, так и этот сорванец весь в папашу.

Я тоже поднимаюсь, не скрывая лёгкой, но вполне оправданной гордости за первенца.

– Расценю это как похвалу, учитель, – парирую я, не удержав улыбки.

Подхожу к кроватке и осторожно беру сына на руки.

Такой маленький, крошечный комочек жизни, только что появившийся на свет. Здесь, в обычном мире, он всего лишь однодневный младенец – не какой-то там создатель Карманов. Ещё и руками толком шевелить не умеет, не то что голову поднять.

Его крохотные пальчики слабо шевелятся, а пухлые щёчки розовеют в полутьме. Глядя на него, трудно поверить, что именно этот малыш способен создавать нечто столь сложное, как Карман.

– Вот и скажи мне, Фирсов, – произношу тихо, больше себе, чем ему, – как такая кроха умудряется быть настолько уникальной?

Фирсов, наблюдая за мной, тяжело вздыхает, словно хочет что-то сказать, но в последний момент передумывает.

Он лишь кивает, соглашаясь с моими мыслями. Устало потерев лицо, он всё же находит в себе силы улыбнуться:

– Твой сын, Филинов. Другого объяснения здесь нет.

Олежек хлопает глазками, будто удивлённо разглядывает этот огромный и совершенно новый для него мир.